Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

— Категорически запрещаю! — даже не посмотрев на полковника, отрубил ответственный дежурный. — Включите дальний свет, может быть, опознаете кого–нибудь из них.

Некоторое время стояла тишина. Но когда уже казалось, что сержант Вайвар отключилась, ее голос зазвучал снова. На этот раз в нем слышалась безнадежность.

— Мне за ними не угнаться. Они жмут, как сумасшедшие, крутят по новым кварталам, ныряют в проходные дворы… — дальнейшие слова растворились в чем–то, напоминающем всхлипывания.

— Странно, — разочарованно сказал Силинь. — А я–то собрался пригласить Аспу в нашу команду по ралли.

— Чего вы хотите от женщины, — поджал губы Козлов. Но тут же вспомнил, что микрофон не выключен, и строго приказал:"

"— Внимание! Остается в силе распоряжение заблокировать выезды из Риги. Экипажам ближайших патрульных машин немедленно направиться к сержанту Вайвар!

Я ощутил неудовлетворенность. Мысленно я уже сочинил нечто вроде радиорепортажа о гонке между стражами закона и его нарушителями, победить в которой должен был, разумеется, закон. А такой вот ничейный счет вряд ли удовлетворил бы читателей.

— Птички были почти что в клетке, надо же — такая незадача, — сокрушенно вздохнул Силинь. — Был бы за рулем я — эти субчики узнали бы, что такое настоящий кросс… Ну ничего, главное — удалось напасть на след.

Удивленный неожиданной вспышкой оптимизма, я повернул голову и увидел Эгила Попика. Его тащила за руку энергичная пожилая дама, длинное нарядное платье и оголенные плечи которой, уместные на премьере, здесь выглядели несколько странно. За другую руку потерпевшего пытался удержать молоденький милиционер, усилия которого, однако, оказались тщетными.

— У моей супруги — важные сведения, которые могут помочь розыску! — прохрипел Попик.

Странно, но выглядел он сейчас бодрее прежнего, словно бы все невзгоды, связанные с угоном машины, его уже миновали. Сутулая спина, казалось, распрямилась, он стал даже выше ростом и мог теперь поглядывать на жену сверху вниз. Оказалось, что и у него был свой козырь, и это сразу уравняло отношения супругов.

— Говори, Инара, — потребовал он. — Расскажи, что же ты столь легкомысленно засунула в «бардачок»?

Супруга сделала кислую гримасу.

— В отделении для перчаток лежали квитанции химчистки. Кто же мог подумать, что мой муж позволит украсть нашу машину? Все мое белье… — Она говорила все более возбужденно. — А кто уговаривал меня не стирать самой, поберечь руки? Он! И теперь на моих льняных простынях будут валяться грязные воры! Даже если я получу их обратно, никогда больше не смогу спать на них спокойно, будет мерещиться всякая нечисть…

— Выйдите в коридор и напишите заявление с указанием химчистки, — сказал полковник Дрейманис.