Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Правду вообще разучился говорить, врешь теперь даже тогда, когда в этом нет необходимости и смысла. Чтобы я поверил, будто работаешь в каких–то там Илзенах!

– Честное слово! Расчищаем просеки от кустов. Я отработал два воскресенья, и бригадир отпустил меня на пару суток повеселиться. А то там в лесу со скуки помереть можно. Я бы в Риге прописался, да мамаша на порог не пускает.

– Довольно ты ей жизнь попортил – ей уже надеяться не на что. Зачем же ты врешь мне, что шел мимо «Авроры»? Врешь на каждом шагу.

– По парку, мимо «Авроры». Факт.

– Да неужели? А мой работник видел, как ты выходил из ворот… Ну, из того большого желтого дома, номера я не помню, а ты мелешь про Аркадию и «Аврору»! Если ты считаешь, что сегодня мы зря тебя взяли, то можем об этом поговорить особо, но ведь ты непрерывно врешь, и в этом я ничуть не сомневаюсь. В каком районе эти Илзены? Я закажу междугородный разговор.

Браво, коллега! Ловушка расставлена безупречно, только наживки маловато. А в соседнем кабинете что–нибудь вытянули из другого парня? Но вам это лучше знать, ведь вы хорошо знакомы с обоими.

– Извиняюсь, начальник, вы правы! По дороге я забежал к жене своего подельника. Ради приличия – расспросить, как у него, что у него… Ну, тары–бары… – Как только разговор коснулся колонии, парень сразу переключился на воровской жаргон. Чтобы покуражиться, как мне показалось.

– Ромка еще не вышел?

– Ему накинули на год больше, чем мне.

– И о чем же вы беседовали?

– Ее не было дома. Ушла куда–то.

– А–а, – протянул коллега. – Вот тебе бумага… Писать есть чем? Нет? Смотри не забудь вернуть, – он подал Лею свою авторучку. – Стол стоит на прежнем месте в конце коридора. Не забыл еще? И все по пунктам. Когда освободился, когда прописался, где работаешь. Я из–за тебя не собираюсь часами ждать междугородного разговора. Задание ясно?

– Все будет в порядке, начальник!

– Марш за работу!

Когда Лей Ненасытный скрылся за дверью, коллега недоуменно пожал плечами.

– Кажется, не соврал, но проверить надо. – И уже решительно: – Причем по горячим следам, пока не ушли. Гурьбой, наверное, не хотели показываться, поэтому и расходились по двое.

– А что говорит второй?

– Сейчас узнаю.

Вернулся он через минуту, вместе с парнем–атлетом и капитаном милиции в форме.

– Быстро. Остальные уже уехали. Феликс говорить отказывается. Он, видите ли, устал и хочет спать. Должно быть, своими показаниями боится спутать Лею карты. Значит, остальные наверняка еще там. Вас в нашем районе не знают, вы под видом дружинника пойдете с участковым инспектором. – Коллега кивнул в сторону капитана в форме. – Неизвестно, что за птички. Они пьяные, но если поймут, что из уголовного розыска, может возникнуть ненужный шум.