Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

А что, если они встретились где–нибудь на узкой тропинке? И хотя сам я в эту версию не верю, принимать во внимание ее следует.

Участковый инспектор ждет меня. Знакомимся – встречаться нам не доводилось, хотя он, говорят, работает в милиции уже несколько лет."

"– Грунский? Знаю, конечно. Дрянь последняя! Собираю документы для отправки в Олайне, но он пропал – как в воду канул. Правда, я не очень–то его и разыскивал – у меня ведь есть и другие такие же молодцы – претенденты на свободное место…

Почему Грунский оставил дочь в покое и не пытался больше вымогать у нее деньги, хотя один раз это ему удалось? Совершенно очевидно, что она бросала бы ему по пятерке, лишь бы он ушел и не стучался в дверь. Тут какая–то загвоздка. Великодушными такие субъекты бывают лишь в романах классиков, а в жизни они позорят звание человека. Такому все равно, вымогать ли деньги у дочери, внучки или у совсем чужого человека, главное – получить деньги и купить свое пойло.

– Там появился новый член семьи.

– Да, гражданский муж. Вначале он дважды получил по пятнадцать суток и чуть было не вернулся, но сейчас жалоб нет. Я недавно расспрашивал дворника, как ведет себя, – жалоб нет, помогал даже ремонтировать сарайчики и соорудил во дворе качели.

– Что значит – вернулся?

– Он из колонии. Сначала переписывались, а после освобождения самолично явился с чемоданом к возлюбленной и остался. Я, правда, думал, что ничего из этого не выйдет: начал–то он с того, что два раза вздул тестя. По заслугам. Здорово вздул – я уже сказал: чуть было не вернулся назад. А потом ничего, прижился и живет. Жалко, что ли?

– За что имеет судимость?

– Кража личного имущества и хулиганство. Но ничего серьезного – так, дурацкие шуточки. Стащил мотоцикл или что–то вроде этого.

Затем я спрашиваю о приятелях Грунского, вернее, о его собутыльниках, но инспектор ничего конкретно сказать не может – Грунский давно уже не появлялся в этом районе.

Очевидно, мои надежды быстро найти виновного не оправдаются – сначала надо установить последнее место проживания Грунского, тогда, может быть, что–то узнаем и о его компании. Ведь такие пьянчуги далеко не ездят и общественным транспортом почти не пользуются. Им не так уж много и надо: пункт по приему стеклотары, продуктовый магазин и винная лавка. Первый и последний объекты – наиважнейшие в их жизни, и местных пьяниц там наверняка хорошо знают. Продавцы с ними всегда начеку: то они жульничают, то одалживают копеек пять–десять, то пытаются стащить бутылку пива из груды ящиков в темном углу магазина. Их появление – сигнал тревоги для продавцов. Да по многу их и не собирается – так, с дюжину возле каждого винного магазина. Но тут уж смотри в оба.