Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

– Есть еще у сторожа, но у него аппарат частенько не работает: провода–то по воздуху переброшены. И у него такой дурной пес – укусить может.

– Сторож служит исправно?

– Да что тут вообще сторожить? Но сторожу положено быть. Вдруг случится что–нибудь серьезное? Он может позвонить в милицию… Бывает… пожарников вызывает… Летом еще ничего – народу много, чужие тут не показываются, а зимой почти все будки взламывают. Особенно те, что на окраине. Паршивые мальчишки. Ведь не держим здесь ничего такого, что стоило бы украсть, но эти сволочи гадят, а по пьянке могут и поджечь. Много ли надо – одну спичку и такая будка сгорит, как пучок лучины. Изловить их не удается: здесь не то, что на открытом месте. Сидят в какой–нибудь будке – пойди отыщи их. Я приладил один замок, другой – не помогает. Запри от такого, он вышибет стекло и все равно влезет. На зиму отключу электричество – недолго насидишься в темноте да в холоде…

– А милиция?

– Я же говорю… Тут ничего не увидишь, если в будку залезут. Но, бывает, их ловят – мы слыхали.

Мне очень нужен телефон, не откладывать же осмотр до утра. Сообщают о подобных случаях, как назло, всегда вечером. Вот и ходи тут как лунатик, а на другой день начинай все сызнова: ведь сам себе не веришь, что при свете фонаря заметил все.

– Сейчас уже будем на месте… Идите сюда! – Старик открывает калитку.

– Подождите, – останавливаю его. – Позвольте мне идти первым!

– Пожалуйста, пожалуйста!

Участок небольшой: широкие ровные грядки, остов парника над слоем листвы – она должна уберечь землю от глубокого промерзания; налево, в конце тропки, довольно аккуратный домик.

– Где?

– Идите вперед!

Дохожу почти до самого домика, но ничего не замечаю.

– Дальше идите по моим следам!

На взрыхленной земле видны глубокие следы. Они ведут к задней изгороди участка, где сетка между двумя столбами разобрана и смотана. Следы одного человека, других нет."

"– Я тут весной всегда утопаю в воде, если канава не вычищена, – говорит он за моей спиной. – Мы туда ничего не бросаем – сама засоряется. Раньше я очень мучился – другие уже давно все посадили, а у меня еще полно воды на участке. Тогда я стал осенью немного подкапывать, и скажу вам – помогает. И теперь, смотрю, то же самое: канава полна почти до краев, значит, возле стока застряла какая–то кочка. Надо копнуть раз–другой – уровень спадет. А тут глядь – возле моего участка тоже кочка. Пойду, думаю, откопаю… Какая там кочка – целый пень!

На дне канавы ничком лежит человек. Мертвый. Я вижу часть его спины в грязном темно–синем плаще и затылок. Затылок густо залеплен кровью, поэтому я предполагаю, что рана – от удара, а не от падения навзничь.

Жидкие, серые волосы пожилого человека.

И ни одного следа ни на этой, ни на той стороне канавы.