Фея в Академии Черного дракона

 — Кайл Дорс, что вы знаете о ревности особей нашего вида, если дело касается истинной пары?

Парень стушевался, а я залилась румянцем. Даже уши покраснели и начали так гореть, что мне захотелось накрыть голову подушкой. Нет, он же не всерьёз? Он не может быть столь прямолинейным! Одним предложением подчеркнул свою осведомлённость о моей принадлежности к женскому полу и пошёл дальше, обозначив нашу связь, о которой я даже боялась думать."

"Жемчужный услышал мои мысли и медленно обернулся ко мне, прикрыв глаза и вздохнув, словно не ожидал от меня подобной глупости, как влюблённость в наследника империи. Он сделал шаг в сторону. Ещё один. Третий. И всё это под насмешливым взглядом Даарта.

— Какой сообразительный! — хмыкнул принц. — Теперь ещё семь шагов в сторону двери и позови уже магистра Фейристира, сообразительный ты наш.

Дважды повторять жемчужному не пришлось, он вылетел из палаты и бросился вниз. Даарт, пока Кайл покидал палату, наклонился к Лизабетте и поправил ей волосы. Я даже дёрнулась от этого милого жеста, настолько неприятным он для меня был. Что он себе позволяет? Какое право имеет прикасаться к чужой девушке? Тем более пользуясь её состоянием! Наглец и хам!

И то, что она прибыла сюда в надежде стать его суженой, ничего не решало. Более того, усугубляло её положение в моих глазах, ведь после слов Даарта я уже чувствовала этого мужчину своей собственностью. Да, так говорить нельзя, но это идеально описывало мои чувства в этот момент.

— Ты поранилась, — не сразу сообразила, что эта фраза уже адресована мне.

Это была фраза, означающая намного больше, чем заботу. Она разрушала между нами все недомолвки и вынуждала меня быть с ним откровенной.

— Пустяки, — отмахнулась я и всё-таки прокомментировала то, что особенно меня задевало: — Смотрю, вы получаете удовольствие от того, что спасаете девушку, почти влюблённую в вас.

Принц бросил на меня проницательный взгляд. Мне показалось, или где-то в глубине его глаз плескалось веселье? Впрочем, от этого выражение его лица не перестало быть жёстким.

— Вы о себе?

— Не вы меня спасли, — фыркнула я, и только после осознала, что совсем не отрицала свою влюблённость. Поэтому поспешила добавить: — Я о Лизабетте.

— Вряд ли её можно назвать влюблённой. Её интересует только статус и не более.

— Разве вашу суженую будет интересовать только это? Я думала, что истинность дракона — это любовь.

— Истинность — это лишь знак, указывающий на девушку, с которой может возникнуть любовь, — поправил принц, не отрывая от меня взора, — но лишь наша человеческая половина решает, влюбляться или нет.

— О, как вам везёт! — едко протянула я и поморщилась от боли, поймав очередной обеспокоенный взгляд дракона.