В центре урагана

И можно барахло бросить, пока по городу дела решаешь.

Достав из нашитого на поясе кармашка потертую золотую монету с затейливой тисненой короной на одной стороне, положил ее на стойку. Как на допросе объяснял Агап, это вроде пароля. Заодно и ночлег оплатить можно. Если за своего признают и скандалить во время проживания не будешь, похожую монету вернут при выселении.

— И как Мануэль, все по бабам бегает? — татуированный чуть подобрел, смахнув с потертой стойки золотой.

— Если бы. Как стопу оттяпали, так и ковыляет с трудом, больше сидит. Зад отъел, пузо ремнем не удержишь. Но торгует, не бедствует.

Обсудив, как поживает общий знакомый, перешел к сути дела:

— Мне бы на неделю угол снять. И барахло сунуть.

— Что за барахло?

— Четыре тюка с тканями. Можно штаны или рубахи пошить. И разной утвари по мелочи на продажу.

— Комната и полка на складе — десять лир в сутки. Жратва отдельно, кабак у нас вон туда по коридору. Сбоку пристроили, но вход изнутри так и остался.

— Талеры берете? У меня турецких лир пока нет.

Портье чуть скривился:

— Меняем, но курс не очень. Мало кто к франкам сейчас ходит отсюда. Обычно в половину берут, но я могу за сотню шестьдесят лир дать.

— Давай семьдесят и тебе первому товар на продажу покажу. Ткань могу всю продать, остальное как сторгуемся.

— Если только так.

— Тогда вот сотня талеров за неделю и еще сотню на обмен.

Двери в гостинице запирали на скрипучие замки. Кстати, скрипело здесь все. Лестница на второй этаж, половицы под ногами, двери. Не знаю — специально так сделали или у новых хозяев руки не доходили мелким ремонтом заняться. Но место я получил. Крохотная угловая комната в конце коридора. Два окна. Одно выходит на задний двор, застроенный сарайчиками под тростниковыми крышами. Второе на пустырь, откуда ощутимо пованивает. Из обстановки топчан, кривой шкаф и колченогий табурет. Стола нет. Огрызок свечи в щербатой глиняной чашке стоит на табурете. Ни занавесок, ни каких-нибудь жалюзи. С улицы на второй этаж особо не заглянешь, но вот солнце мешать точно будет. Окна хоть и не мыли давным-давно, но все же мутную картинку окружающего мира разглядеть можно.

Кстати, забавно. В городе в основном рубли по рукам ходят, а здесь — турецкие лиры. Это такой толстый намек, что обитатели гостиницы на соседей в основном подрабатывают? У меня в кармане согласно легенде больше половины монет от франков. Хотя и рубли есть. Но все равно — интересно.

Одно понятно пока точно — ободрать «своих» тут считают нормальным. Наверняка люди из пиратских экипажей платят куда меньше за постой. Для меня же грабительские расценки, потому что хоть и посчитали за жулика, но я перекати-поле. Сегодня здесь, завтра меня еще куда попутным ветром занесет. На улице не оставили, вещи примут на хранение.