В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Нет уж, я лучше по старинке, с Флэтчером и ему подобными господами поработаю. Месяцок-другой у нас есть? Вот и чудно.

– Сам профессор Дамблдор вручил тебе эту мантию! – горячился Рональд, едва не подпрыгивая от возбуждения. – Сам, пойми ты наконец. Он сам считает тебя Избранным!

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво посмотрел на него Невилл. Артефактов подобного уровня у него в семье не было, ценность мантии-невидимки представлялась Лонгботтому запредельной, и он не знал, что думать.

– Так почерк же директорский, – завёл глаза Рон. – Профессор родителям пишет иногда.

– Ты читаешь чужие письма?!

– Вот и скажи, что не пригодилось, – хмыкнул Рон. – Много там не прочитаешь, письма зачарованы. Просто буквы перед глазами скачут, и всё. Но почерк я накрепко запомнил. Это директор тебе писал.

– Ты уверен? – Невилл опять развернул мантию-невидимку и залюбовался серебристыми переливами донельзя странной ткани.

Тихо чирикнула простенькая «сигналка» на двери «штаба», Рональд выхватил палочку, а Невилл суматошно принялся запихивать мантию в сумку. Но это оказалась Грейнджер.

– Понятно, – сказала она и поджала губы, совсем как Макгонагалл, – в библиотеку не ходим, самоподготовкой не занимаемся, график занятий нарушаем, но желаем без всяких проблем оказаться на втором курсе.

Уизли тоскливо застонал, направил палочку себе в лоб, сказал: «Бабах!» и задёргался, изображая мучительную агонию. Невилл хихикнул, но стушевался под укоризненным взглядом подруги. Пунцовея, он опять достал мантию и протянул Гермионе:

– Фата? Очень мило, Невилл, но рановато, не находишь?

– Чуешь, друг, – пробурчал «воскресший» Рональд, – у девчонок с рождения все мысли об этом самом, точно тебе говорю. Моя сестра уже лет пять замуж собирается. Какая фата, Грейнджер? Побойся Мерлина, это могучий древний артефакт. По легендам он принадлежал самой Смерти!

– Тьфу ты! Мантия это, мантия! Не свадебная, честное гриффиндорское.

Теперь покраснела Гермиона:

– Не собираюсь я замуж, ясно?

– А и соберёшься, Хорёк тебя нипочём не возьмёт. Нужна ты ему больно – ни дара, ни родни, ни приданого.

Гермиона грозно свела брови, упёрла руки в бока, но сказать ничего не успела, потому что Невилл поспешно вмешался в назревающий скандал:

– Ребята, хватит! Серьёзное дело, а вы опять на ровном месте свару устроили. Гермиона, выслушай, пожалуйста. Ты умная, ты обязательно посоветуешь что-нибудь дельное.

Грейнджер фыркнула, но кивнула. Невилл глубоко вздохнул и принялся излагать историю чудесного обретения мантии-невидимки. Время от времени его перебивал Уизли, торопливо поясняющий неизвестные Невиллу подробности.

Именно Рон рассказал, что мантия раньше принадлежала Джеймсу Поттеру.

– Дар смерти, один из трёх.