В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

В один прекрасный день Петуния поняла, что услуг няни ей тоже не видать – у Гарри случился магический выброс.

Надо сказать, Вернон очень серьёзно отнёсся к письму Дамблдора и почти каждый вечер расспрашивал Петунию о Лили, Снейпе и других волшебниках: как их можно отличить от нормальных людей, каковы пределы их возможностей, могут ли они колдовать без волшебной палочки и можно ли как-то защититься от магического воздействия.

Среди прочего, его интересовало, в каком возрасте за Лили стали замечать странности, чтобы не пропустить пробуждение магической силы у Гарри. Петуния истово надеялась, что у Гарри эта сила вообще не пробудится, но честно припомнила: Лили начала чудить лет в шесть, незадолго до младшей школы.

– Прекрасно! – обрадовался Вернон. – С ним уже можно будет разговаривать как со взрослым мальчиком.

Не тут-то было. Как-то воскресным утром Дурсль, старательно приводивший в порядок усы, услышал громкий рёв Гарри и придушенный крик Петунии. Он выскочил из ванной, помчался в столовую и на секунду замер, не веря собственным глазам. Перед Гарри, сидящем на высоком детском стульчике, ярко и зло полыхала фарфоровая миска с овсянкой. Дадли колотил ложкой по столу и заливался счастливым хохотом, а Петуния пыталась сбить пламя полотенцем.

Дурсль, ведомый каким-то наитием, схватил кувшин с питьевой водой и вылил его Гарри на голову. Плачущий Гарри захлебнулся и закашлялся, а овсянка мигом потухла. Петуния судорожно втянула воздух через зубы, бросила тлеющее полотенце в раковину и подхватила испуганного племянника на руки.

– Ну же, солнышко, всё в порядке, – дрожащим голосом сказала она. – Отчего ты так расстроился? Бог мой, Вернон, ему же ещё и трех лет не исполнилось! Не плачь, детка, всё хорошо, слышишь? Я знаю, что ты овсяную кашку не любишь, но она очень-очень полезная.

– Пожалуй, я теперь тоже не люблю овсяную кашку, – пробурчал Дурсль, чувствуя, как заныло и закололо под левой лопаткой. – Что будем делать, дорогая? Кормить ребёнка только шоколадом?

– Не знаю, Вернон, – Петуния принялась стаскивать с Гарри мокрую кофточку. – У Лили хотя бы горело то, что в принципе могло гореть. А огнеопасная каша – это выше моего понимания.

Дурсль перехватил Дадли, почти дотянувшегося до чёрного спекшегося комка на столе, и тяжело вздохнул.

Справедливости ради, надо сказать, что Гарри был намного уравновешеннее своей матери. Магические всплески у него случались крайне редко, но если уж случались…

Вернону особенно запомнилась кроватка Гарри, которая вечером пропала неизвестно куда, а наутро обнаружилась в гостиной. Чем несчастная мебель так рассердила своего хозяина, выяснить не удалось, и Дурсль изо всех сил пытался не представлять на её месте живого человека.