И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Вдали блеснула речушка, обметанная по берегам свалявшимся грязным снегом, а за ней – колышущееся море соснового леса. Голые ветви берез раздирали зеленый полог, как мертвые, истлевшие до костей пальцы.

Делла остановила метлу, и они повисли в небе – крохотная темная точка на бледно-голубом. Глядя, как ветер треплет сосновые кроны, Стэн вдруг понял, что ему не холодно. Совсем. На высоте двух тысяч футов он должен был превратиться в ледышку, но ветер обтекал метлу, как вода – гранитный валун, и внутри невидимого кокона силы царило майское тепло.

- Нормально? – спросила Делла. – Если тебе не нравится, мы спустимся.

Стэн проводил взглядом пролетевшую мимо чайку и прислушался к ощущениям. Он висел в пустоте, опираясь на тонкую деревянную палку, и держался за девушку – которая тоже висела в пустоте.

Это было жутко. Это было невероятно. Это было... охуенно.

- Все хорошо. Мне нравится. Полетели.

Делла кивнула – и наклонила древко вниз, как штурвал. Метла скользнула по невидимой горке, неторопливо снижаясь, описала круг над травой и пошла зигзагами над лесом, распугивая воронье. Стэн несколько раз качнулся, проверяя невидимые упоры, и медленно развел руки, словно крылья. Он летел. Он на самом деле летел!

Делла обернулась. В карих глазах водили хороводы черти.

- Набираем скорость?

- Погнали, - оскалился волчьей улыбкой Стэн и покрепче ухватил ее за талию. Метла на секунду застыла, как гончая, выцеливающая зверя, и устремилась вверх, стремительно набирая скорость. Защитный пузырь еще удерживал тепло, но ветер уже прорвался внутрь: трепал волосы, запускал невидимые пальцы под одежду и мягкой лапой толкал в лицо. Промчавшись мимо стаи оторопелых ворон, Делла заложила вираж и пошла на снижение.

Земля летела навстречу – и тут же сменялась прозрачной лазурью неба, деревья и облака менялись местами, а реальность закручивалась в тугие спирали, вышибая из головы все мысли. Был только полет, и гудящий от напряжения воздух, и крепкое, жаркое тело под руками.

С внезапной отчетливой ясностью Стэн понял: у него стоит. Очень вовремя.

В последний раз метла ушла к облакам, пробила белесую хмарь и вырвалась вверх, к сияющему солнцу. Тугая рука ветра запечатала Стэну рот, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, но беззвучный крик продолжал вибрировать где-то под диафрагмой.

Они парили над облаками, и Стэн видел, как солнечные блики мерцают, отражаясь в мириадах капелек пара.

А потом метла полого скользнула вниз, как санки по укатанной горке, и Стэн толкнулся ногами в замерзшую землю. Горло саднило от крика, в ушах звенело, а тело было легким, как пух одуванчика – дунь и полетит.

- Ну как? – Делла стояла перед ним, опираясь на древко метлы, словно на рукоять копья.