И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Объяснитесь потом, - раздраженно поморщился усатый, сделал небрежный жест рукой, и колонна погасла.

Только сейчас Стэн понял, что мерцающие узоры на стенах – это ползущий по мрамору текст, подсвеченный из глубины камня.

Прищурившись, он смог прочитать случайные огрызки объявлений: «бюро лицензирования магического воздействия проводит»… «в кабинете начальника управленияе магбезопасности в 13.00»… «всем сотрудникам предписано явиться»… «лица, не уплатившие взносы, не будут допущены»…

- Ты идешь? – потянула его за рукав Ругер. Стэн вздрогнул.

Лавируя между деловито снующими волшебниками, они пересекли зал и свернули в длиннющий, загибающийся бесконечной змеей коридор. Поначалу Стэн пытался отсчитывать повторы и двери, а потом сдался и просто шагал за Ругер. Перегруженный мозг выхватывал из реальности детали, которые вбивались в память, как гвозди. Парящие в воздухе огромные часы. Человек в ярко-лиловой простыне, похожий на креативного ку-клус-клановца. Дребезжащий рой то ли огромных насекомых, то ли маленьких птиц, яркий, словно леденцы в банке. Летящая по воздуху тетрадь, заложившая над Стэном мертвую петлю.

Наконец лабиринт коридора закончился, и Ругер остановилась перед высокой белой дверью.

– Добро пожаловать. Это наш кабинет. Теперь утром приходи прямо сюда.

Стэн вошел и огляделся. Четыре стола, из них два завалены горами бумаг и папок. Шесть стульев. Какая-то штука, похожая на граммофон. Полки с банками, пробирками и прочей околонаучной посудой. В стене – окно, за стеклом которого плещется пронзительно-синее море. А на подоконнике – приземистое колючее растение, густо облепленное то ли бутонами, то ли плодами.

В принципе, ничего особенного.

Поколебавшись, Стэн опустился на ближайший стул. Ругер сбросила куртку, оставшись в футболке. В этот раз на футболке была Уроборос, свернувшийся не в кольцо, а в романтическое сердечко.

- Как тебе наш пейзаж? – кивнула на окно Ругер. - Мы выставили океан, но если хочешь, я поменяю иллюзию. Горы, лес, нудистский пляж – выбирай, что нравится.

- Как знаешь. Передумаешь – скажи.

Взяв с полки темную банку, Ругер выудила оттуда здоровенного таракана. Насекомое возмущенно стрекотало надкрыльями и сучило длинными жесткими лапами. Ругер подошла к растению, примерилась и насадила таракана на шип. В ту же секунду ближайший бутон дернулся, слепо повел темно-зеленым рыльцем и, распахнув челюсти, отхватил таракану голову. Раздались отчетливые звуки пережевывания.

Стэн не подпрыгнул в воздух. Это было величайшим достижением последнего месяца – да что там месяца, может, и квартала. Он не подпрыгнул, не заорал и не выдернул из кобуры пистолет.