И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Но знаешь – это как с подтягиваниями: вот я выжал подбородок над планкой, напрягся и вроде держусь. Сначала все отлично, потом хуже, хуже… А потом руки разжимаются – и все, пиздец. Я опять унылая хуйня.

- Стэн… - Делла встала перед ним, не зная, что сказать.

- Извини. Я все порчу, - Стэн устало ткнулся ей лицом в грудь. – Не хочу все проебать. Я тебя люблю.

- Я знаю, - растерявшись до изумления, брякнула Делла.

Стэн медленно поднял голову.

- Эй! Это не твоя реплика!

- Да ладно. Очень даже моя.

- Это сказал Хан Соло.

- Я знаю. Серая мораль, гибкая этика, нулевая толерантность к социальным нормам. По-моему, сходство очевидно.

- Завязывай с аналогиями. Они ведут куда-то не туда.

- Ты просто игнорируешь правду. Давай посмотрим на тебя. Патриотизм, самоотверженность, борьба с тиранией, верность идеалам демократии…

- Ты мелкая паршивка, – Стэн, ухватив Деллу за пояс, дернул ее вперед и одним рывком усадил себе на колени. – Но ты совершенно точно описала джедая.

- Вообще-то я имела в виду принцессу Лею, - Делла взяла его лицо в ладони и целомудренно прижалась губами к губам. – Я тоже тебя люблю. Кстати, ты спрашивал, что я хочу на Рождество. Так вот: я хочу коньки - и целый мир в придачу.

- Насчет мира не обещаю, а коньки – это решаемо.

Петер нерешительно потоптался перед порталом, но шагнуть не решился – во избежание психологических травм, несовместимых с жизнью. Вместо этого он подошел к болталке.

- Делайла Ругер, Самайн-роуд, двенадцать-восемь – произнес он, и шар замерцал радужными бликами, устанавливая соединение. – Эй, Ругер! Вы там одеты? Можно зайти?

- Да, можно, - неслаженным хором отозвались из шара два голоса.

Ну кто бы сомневался.

Петер мог бы на Некрономиконе поклясться, что все это время оба придурка вообще не вылезали из постели, разве что кошку покормить.

Обреченно вздохнув, он вошел в озерцо портала – и вышел в заставленной книгами гостиной. Паттерсон и Делла сидели на диване в обнимку, коллективно разглядывая энциклопедию. На страницах мелькали фотографии гнуснейшего вида живности: то ли черви, то ли гидры, то ли еще какая-то кишечнополостная дрянь.

На Паттерсоне были спортивные штаны и тускло-зеленая футболка с надписью «Не знаешь, как жить? Спроси сержанта!». Петер мог бы прозакладывать последний галеон, что в ванной имеется еще одна зубная щетка и растворяющие щетину салфетки.

- Хочешь кофе? – дружелюбно осведомилась Делла.

- Можно, - согласился Петер, и Делла, запрокинув голову, посмотрела на Паттерсона. Тот ответил совершенно нечитаемым взглядом.

- У тебя же вкуснее получается, - неуклюже польстила она.

- Кофе один и тот же. Вода одна и та же. Даже печка одна и та же. У меня не может получаться вкуснее.

- Такова мощь Силы, - с чувством процитировала Делла. – Ну Стээээн… - и поцеловала его в подбородок.