И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Она ожидала вопросов о том, почему они приперлись вдвоем, если проблемы были только у одного человека, но Бабингтон снова удивила. Утвердительно колыхнув роскошной гривой волос, она улыбнулась – теперь уже только Стэну.

- Приятно познакомиться. Может, расскажете немного о себе?

- Аааа… Ээээ… Что именно?

У Стэна было лицо человека, который должен срочно припомнить смешной анекдот. То есть совершенно растерянное и дезориентированное.

- Все, что угодно. Просто вываливайте на меня любые факты, которые придут вам в голову. Постепенно мы со всем разберемся, - целитель Бабингтон одарила Стэна еще одной улыбкой, сногсшибательной, как удар битой.

- Ладно. Я Стэн. Паттерсон. Ветеран. Воевал в Афгане. Я не маг. Работаю в Управлении магбезопасности. Играл в хоккей, - Стэн запнулся и покосился на Деллу, словно ожидая подсказки. – Живу с отцом. И у меня есть окоп. Вот.

Бабингтон приняла этот залп как самую естественную в мире вещь.

- Отличное начало. Вы сказали, что играли в хоккей. Значит, сейчас вы не играете?

- Нет. Хотел сходить на игру посмотреть, - Стэн снова оглянулся на Деллу, теперь уже виновато. - Но не получилось.

- Сначала матчи были скучные, потом дела появились. Как-то так.

- Это были очень серьезные дела? – Бабингтон уперлась подбородком в полные мягкие руки.

- Один человек попросил меня о помощи.

- И вы отказались от развлечения, чтобы поддержать ближнего? Это очень благородно. Неужели вы совсем не жалели?

- Жалел, конечно, - смущенно передернул плечами Стэн. – Но я думаю, что дело важнее развлечения.

- Какое же важное дело вы выполняли?

Делла вертела головой, увлеченно наблюдая за этим вербальным пинг-понгом. Бабингтон подхватывала какую-то часть из реплики Стэна, преобразовывала ее в вопрос и возвращала обратно, задавая направление беседе. Реплики были совершенно не значимыми. Бабингтон не интересовали душевные терзания Стэна, его взаимоотношения с родителями и хроника развития эдипова комплекса. Разговор тек словно бы сам собой, легкий и ни к чему не обязывающий. Но через десять минут Стэн рассказал, что постоянно видит кошмары. Сам. Словами. И Бабингтон не использовала пыточные заклинания.

- Что именно вам снится?

Стэн надолго замолчал, сцепив руки в замок. Бабингтон ждала, величественная и терпеливая, как человеческое воплощение Матери-Богини.

- Разное. Обстрелы. Обычно это обстрелы, – Стэн оторвал взгляд от собственных рук и повернулся к Делле. Знаешь, когда работает артиллерия, это как… как… как будто ты муравей. Крошечный и ниху… ничего не можешь. Только молишься, чтобы пронесло. Чтобы не в тебя, а мимо. Там, правда, тоже люди, но главное, что не в тебя. Херово звучит, но когда слышишь в небе свист, мысли именно такие. А потом снаряд падает, и все, что было в радиусе пятисот футов, разматывает в хлам.