И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

– Если бы у меня М4 был, мы бы эту кошку драную еще в доме размотали, вдвоем! За пять минут! И не было бы всего этого… всего этого… Всего этого. Не было бы.

- Ага… - нехорошо прищурилась Делла. – А сейчас ты мне скажешь, что нужно быть осторожнее.

- Нет. Не скажу. Во-первых, я знаю, что осторожнее ты все равно не будешь. А во-вторых, я понимаю, почему ты так поступила. И думаю, что ты все правильно сделала. Кто-то должен был затормозить эту тварь. Но признаюсь честно: я предпочел бы, чтобы на амбразуру бросался кто-нибудь другой. Какой-то неизвестный мне герой, которого я буду безмерно уважать – но на расстоянии. Потому что вот это вот дерьмо, - Стэн постучал по куполу, - мне не нравится.

- Мне тоже не нравится, - грустно согласилась Делла. – Здесь скучно.

И тут Стэна осенило.

- Так. Подожди. Через час я вернусь!

И он вернулся. Через час. Прижимая к груди пакет с книгами. Стэн выставил их на тумбочке аккуратной стопкой, сел на пол рядом с кроватью и взял верхнюю.

- Мы — Хогбены, других таких нет. Чудак прохвессор из большого города мог бы это знать, но он разлетелся к нам незванный, так что теперь, по-моему, пусть пеняет на себя. В Кентукки вежливые люди занимаются своими делами и не суют нос куда их не просят…

Сначала Делла слушала настороженно. Потом начала хихикать. А через пятнадцать минуть выла, как голодный упырь, и тихо пищала от восторга.

- Иииии!!! Паттерсон, сука! У меня же швы!

- Ну извини, - неискренне покаялся Стэн. – Ты сама пожаловалась, что скучно. Но если ты настаиваешь, я остановлюсь.

- Нет уж, теперь продолжай!

- Как пожелаете, мэм, - приосанился Стэн и перевернул страницу. - Лемюэла мы прозвали Горбун, потому что у него три ноги. Когда Лемюэл подрос (как раз в войну Севера с Югом), он стал поджимать лишнюю ногу внутрь штанов, чтобы никто ее не видел и зря язык не чесал…

К обеду Делла начала зевать, веки у нее отяжелели и поползли вниз. Стэн, у которого заплетался язык и ныла челюсть, отложил наконец-то книгу.

- Я, наверное, пойду. Хватит на сегодня.

- Ага. Спасибо. До завтра, - Делла подняла руку и прижала изнутри к силовому полю. Стэн прижал ладонь со своей стороны, пытаясь ощутить хотя бы эхо телесного тепла. Обмякшая, расслабленная, засыпающая Делла вызывала в нем чувство болезненного неодолимого умиления, прехлестывающего края и обращающегося в собственную противоположность, вызывая желание не целовать, а кусать. И это было как-то жутковато, потому что кусать Деллу Стэн не собирался. Растерянный и смущенный, он убрал руку и торопливо отошел в сторону.

- Я футболку порвала, - догнало его у порога. Голос у Деллы уже был невнятный, слова налезали друг на друга и слипались, как переваренные макароны.

- Я порвала футболку. Со снеговиком. Жалко.

- О. Футболка. Футболка – это ерунда.