Без царя в голове

Я даже не подозревал, что моя жена на такое способна. Она всегда казалась такой робкой, нерешительной…

Чиликов тяжело вздохнул и обхватил голову руками. Я некоторое время помолчала, дав ему возможность проанализировать услышанное, а затем продолжила:

— В таком случае еще один вопрос. Скажите, был ли у вашей жены какой-нибудь тайник, где она могла хранить свои личные вещи?

— Вы имеете в виду фотографии? — откликнулся Чиликов, не поднимая головы.

— И их тоже.

— Насчет тайника точно не знаю, она вроде бы ничего от нас с дочерью никогда не прятала и не скрывала, хотя… После того, что вы рассказали, я даже и не знаю, что сказать…

Он встал, пристально посмотрел на меня, словно ища в моем лице понимание и поддержку, и повторил:

— Теперь не знаю.

— А как же тот тайник, что на даче? Ну, в который она перед убийством везла ваши документы? — напомнила я."

"— Ах да… Но он не ее личный, а семейный. Да и то не сказать чтобы тайник, а так, место, куда можно убрать самое ценное от воров. Сами знаете, дачи… Кто там как следует караулить будет…

— Я бы очень хотела осмотреть содержимое данного тайника. Не составите ли мне компанию?

— Вы хотите, чтобы мы прямо сейчас поехали ко мне на дачу? — переспросил Чиликов, явно не расположенный к каким бы то ни было путешествиям. — Но это же так далеко.

— Дело не в расстоянии, Павел Сергеевич, а в фотографиях, которые могут являться истинной причиной убийства вашей жены. Без них трудно будет что-то доказать.

— Но почему вы уверены, что моя жена хранила фотокарточки именно на даче, а не где-то здесь, в доме. Мы же еще пока ее вещи не трогали, уборку не делали.

— Если я не ошибаюсь, Надежда Валерьевна успела спрятать там фотографии задолго до того, как повезла туда еще и бухгалтерские документы. Она была женщиной неглупой и после нескольких попыток обокрасть ваш дом наверняка подстраховалась.

Павел Сергеевич не стал со мной спорить и, тяжело вздыхая, направился в дом. Он хотел сегодня посетить фотоателье и заказать портрет жены для надгробного памятника, но прекрасно понимал, что расследование важнее, а потому согласился немедленно поехать в дачный поселок.

Мы сели в мою машину, и я в третий раз направила ее в сторону краснооктябрьских дач. Как бы вдогонку нам заморосил противный осенний дождик.

* * *Как я и полагала, в дачном поселке Чиликов указал именно на тот дом, за которым я наблюдала рано утром. Мы вышли из машины и, как полноправные хозяева, вошли в него через парадную дверь.

— О господи! — это восклицание было первым и последним за последующие минут пять, что произнес Павел Сергеевич.