Без царя в голове

В отличие от вчерашнего дня сегодня я точно знала, что мне предстоит слежка, а потому предпочла выбрать в своем гардеробе кое-что более подходящее такому случаю. Если уж быть совсем точной, то я решила перевоплотиться в мальчишку, к которому в «Чертовой дюжине» вряд ли кто станет приставать.

На мое счастье, у меня как раз оказалось несколько потертых темных джинсовых вещей, которые я уже давно собиралась выбросить, но все никак не доходили руки. Именно в них я сейчас и облачилась, завершив собственное преображение прической под названием «ракушка». Собрав волосы и заколов их на затылке, я натянула на голову кепку с козырьком, чтобы волосы не выбивались из-под нее. Никакого макияжа к такому наряду, конечно же, не требовалось, а потому процесс одевания занял у меня не более трех минут.

Наконец я села в свою «девятку» и, несколько раз тяжело вздохнув, повернула ключ. Дальше последовала длинная полупустая дорога к дому Павла Тимошина. Причем именно полупустая, так как в пять утра лишь редкие шоферы садились за руль своих машин и устремлялись куда-то. Все же остальные еще спали.

Учитывая, что моему движению никто не мешал, я добралась до границы с «Чертовой дюжиной» за пятнадцать минут. Здесь я решила оставить свою машину, прекрасно понимая, что, если сунусь на ней в эти дебри, от нее потом ни колес, ни чего другого не останется.

Хорошо зная также и то, что сигнализация в этом районе — дело попросту нелепое, я попросила присмотреть за своей «девяткой» какого-то нищего, сидящего у дерева с зажатым в кулаке засохшим куском хлеба. Едва я только подошла к нему, как он тут же захныкал:

— Люди добрые, подайте калеке на лечение. Век не забуду.

Мои предположения по поводу того, что нищий не прочь подзаработать, тем более ничего не делая, оказались верны, и через пару минут я уже углублялась в бандитский район, спокойная за свою машину, которую теперь вряд ли кто тронет, ведь обещанных мной денег тому мужичку иным путем вовек не заработать.

Павел Тимошин оказался еще дома. После вчерашней пьянки у него явно трещала голова, так как он то и дело вываливался из окна своей хибары, чтобы освежиться. Я сидела в стороне среди дров и пыталась сообразить, способен ли будет этот мужлан отправиться выполнять порученную работу в таком состоянии. Оказалось, что способен.

Прошло около часа, и я увидела, что он как ни в чем не бывало вышел из хаты и поплелся в направлении главной трассы, проходящей как раз на границе с данным районом. В руках у него абсолютно ничего не было, одежда со вчерашнего дня ничуть не изменилась. Я обрадовалась тому, что больше не придется сидеть в куче трухлявых деревяшек, и ринулась следом.