Обольстительница в бархате

— Ты можешь в это поверить? Разглагольствует о несчастных женщинах, а сам бросил девушку и сделал ее несчастной. Да еще без средств и с ребенком!

— Кошмарная сцена! Я виню лишь себя. Как только я увидела это создание на сцене — просто какую-то балетную танцовщицу! — у меня сразу появились подозрения. Надо было тут же увести тебя отсюда. Вот уж действительно, Общество модисток!

— Но, мама! Я уверена, это какая-то ошибка. Я слышала, кто-то сказал, что женщина была пьяной.

— Дыма без огня не бывает.

— И как можно просить у нас денег, когда он позволяет своему ребенку просить милостыню, лицемер!

И жернова высшего общества принялись перемалывать репутацию Суонтона, Леони Нуаро и Общества модисток тоже.

Лисберн подавил в себе гнев. Ему требовалось сейчас ударить кого-нибудь, но единственная сложность в ситуациях, как эта, — отсутствие соответствующей цели.

Поняв, что шоу окончено, толпа заторопилась к выходу. Естественно, они не могли дождаться, чтобы поделиться с кем-нибудь свежими новостями.

Скопление женщин рассосалось, и Саймон смог наконец добраться до Суонтона.

— Сейчас нет времени на то, чтобы попытаться все исправить, — сказал Лисберн. И нет времени, чтобы поймать Тикера с женщиной. Они уже далеко. — Вот-вот здесь появятся жонглеры. Нам нужно освобождать помещение.

Суонтон поймал его взгляд.

— Но разве можно такое исправить? — неуверенно спросил он. — Это ведь не просто письма. Она говорила про тот год в Париже. Ты помнишь, в каком состоянии я был тогда? В голове такая путаница, те недели… — Суонтон потер лоб. — Саймон, а что если это правда?

— Значит, мы все должны сделать правильно, — сказал Лисберн. — Ты помнишь, есть еще Общество модисток. И «Модный дом Нуаро».

Суонтон отшатнулся, как будто получил реальный удар.

— О господи, я забыл! Ведь это задевает не только меня, но и мадам. И ее девушек. Им теперь будет только хуже. Это какой-то кошмар.

— Точно. — Лисберн огляделся. — Я потерял мадам.

* * *Из-за того, что наряд Леони привлекал к себе внимание, ей трудно было оставаться незамеченной. Однако она была из рода Делюси и Нуаро. Пока кузина Эмма не взяла все в свои руки, родители Леони позволяли своим детям бегать по улице без присмотра, где они быстро научились прокладывать себе дорогу в жизни, пусть и не совсем честными путями. Этот период продлился недолго, но полученный опыт остался."

"Леони, например, отлично знала, как оставаться незаметной. И если бы решилась убить кого-нибудь сейчас, никто не догадался бы об этом по ее внешнему виду.

В любом случае пока она не знала, кого следует убить.

Леони шла по стопам своей добычи по южной аллее до колоннады Готик-пьяцца, а потом повернула на улицу Кеннингтон-лейн.

Ребенок продолжал плакать, а джентльмен, казалось, пытался уговорить женщину.