Обольстительница в бархате

— Я с удовольствием выбью правду из Тикера и Меффата, — заверил ее Лисберн. — И хотя я не нуждаюсь в помощниках, думаю, что Кливдон будет рад мне в этом посодействовать. Это, кстати, хороший способ восстановить наши… э… дружеские отношения. Мне не нравится конфликтовать с ним.

Ему это очень не нравилось. В особенности когда он понимал, что заслужил нападение со стороны герцога.

— В последние дни Кливдон страшно раздражителен из-за Марселины, — заметила Леони. — Но я предпочла бы оставить кулаки на потом как последнее средство убеждения. Нам лучше найти женщину.

— За исключением Тикера и Меффата никто не знает, кто она такая, — напомнил Лисберн. — Она может находиться где угодно. Мы не знаем, как ее зовут. Я даже толком не рассмотрел ее.

— У меня есть номер их наемной кареты, — сказала мисс Нуаро.

Лисберн удивленно заморгал. Затем сообразил, как это глупо с его стороны — удивляться. У нее было все в порядке с логикой, с внутренней дисциплиной. Плюс к тому цифры — ее стихия. Ей хватило присутствия духа — или безрассудства! — или того и другого — чтобы пойти за Тикером и женщиной, пока Лисберн со Суонтоном в замешательстве пытались поймать свои собственные хвосты.

— Вы знаете, сколько наемных карет курсирует по улицам Лондона? — поинтересовался он. — Больше тысячи. Это означает, что они могут находиться в любом месте в течение дня. Или ночи.

— Фенвик знает большинство из этих кучеров, — сказала она. — По-моему, я упоминала об этом.

Лисберн вспомнил. Ее сестра Софи подобрала Фенвика на улице. Паренек любит лошадей и дружит с конюхами и кучерами. Леони говорила ему об этом. Прошлой ночью.

Перед чрезвычайно приятной интерлюдией.

— Мы все еще мало знаем о Фенвике, — призналась мисс Нуаро. — Мальчуган молчит о своем прошлом. Но мы совершенно точно знаем, что он хорошо знаком с менее элегантным населением Лондона. Я отправлю его поискать следы женщины в черном.

— Вы отправляете на поиски мальчишку, который носит роскошную ливрею и который говорит на своем варианте английского, — сказал он. Ум у него был занят другим, не тем, чем стоило бы. Лисберн не мог оторвать взгляда от кушетки. Потом проделал мысленный путь наверх, в гостиную. Он вспомнил, как раздевал Леони. Такое не забывается. Ее трогательный жест стыдливости, когда она прикрыла роскошную грудь корсетом… И полное отсутствие стыдливости и чувства неловкости немного позже.

— Люди, с которыми он разговаривает, прекрасно его понимают, — объяснила мисс Нуаро. — Он уже не первый раз помогает нам найти пропавшего человека. Будем надеяться, что у него это получится быстро. Сегодня пройдет последняя ассамблея в «Олмаке». Никто из Лондона не разъедется сразу после нее, но к концу месяца город опустеет.