Банда в законе

 – Поди, долю имеешь, псина, от обмана? Ну, я тебе… – Баба с неожиданной прытью кинулась вперед. – Забью!

Парень некоторое время отталкивал ее, уворачиваясь от сумки… пока не надоело. Мощной оплеухой он отправил бабу к двери, взял за руку и вышвырнул на улицу. Дружный смех очереди полетел по торговому залу.

Хабаров, оплатив покупки, вышел; садясь в машину, заметил, как давешняя скандалистка тянет за руку пэпээсника, что-то горячо объясняя.

Кто прав в такой ситуации? Стас был уверен, что кассирше даром не нужна десятка бабы, просто той хотелось поскандалить, устроить дебош… У людей не осталось отдушины, чтобы выплеснуть эмоции. Озлобились – жизнь балует далеко не всех, – но не выплескивать же ненависть на первых встречных… Впрочем, охранник тоже хорош: здоровый молодой мужик – прибегать к силе, чтобы справиться с женщиной…

Мир с каждым днем казался все более отвратительным.

В подъезде, между этажами, двое работяг потягивали «Жигулевское».

– …ну и вот! Она орет, не бей, мол, а Женька ей – бах в рожу, зуб долой. Любовник с балкона сиганул, ногу сломал, а его на пятнадцать суток! Рассказывал, даже менты хохотали!"

"Стас улыбнулся: русские анекдоты берутся не на пустом месте. Наверное, поэтому они такие потешные – в других странах скрывают неприятности, наши же люди превращают их в смешные истории.

Вероятно, будь Хабаров чуть внимательнее, дальнейшего удалось бы избежать. Проходя мимо, не обратил внимания на запах дорогого одеколона, не придал значения дымящемуся в руках мужиков «Парламенту», не разглядел мощные золотые цепи, прикрытые воротниками – потому что не умел вот так, по-голливудски, все с ходу понимать… Шел, улыбался, думал о своем…

Мощный удар разорвался в голове миллионом искр. Падая, он инстинктивно попытался за что-нибудь ухватиться и с ужасом понял, что тело не слушается приказов. Мозг еще некоторое время работал… Тьма наступила внезапно.

– Очухался вроде… – Хабаров почувствовал, как его несильно пнули в бок. – Э, слышь? Живой?

Он не пошевелился, решив оценить ситуацию. На первый взгляд все выглядело достаточно плохо – рука пристегнута наручниками, голова болит, сидит на холодном, скорее всего бетонном, полу… Похищать его с какой-то другой целью, кроме убийства, не было смысла. Горько про себя усмехнувшись, Стас открыл глаза.

– О! Говорю, очухался, – давешний «работяга», в черной кожаной куртке и спортивных штанах, улыбался. – Мы уж тебя будить хотели.

– Где я? – Хабаров оглядел пустую комнату, только в углу громоздились сваленные кучей стулья.

– Какая разница? – Второй, высокий белобрысый атлет, равнодушно курил. – Отдыхай пока, потом будет не до этого…

Его слова Стасу не понравились – повеяло от них холодом и небыстрой смертью.