Банда в законе

Мог, вероятно, помочь Рома-следак, мог Краев, но Стасу хотелось оставить их «на потом» – на случай, если возникнет реальная необходимость в помощи милиции. Вовчик, к сожалению, уже ничем помочь не может…

Вытащил сотовый, набрал номер:

– Резиденция Трофимовых!

– Алло, Света? Добрый день, Стас беспокоит.

– Здравствуйте. Ну что, передали письмо? – Домработница шмыгала носом. – Вчера простыла из-за вас, по холоду бегала…

– Я как раз собираюсь к Михал Санычу в больницу… Он, кстати, в какой?

– Во второй, крутая которая. Утром звонила туда – сказали, перевели из реанимации, но чего-то плохо там… Не поняла.

– Ясно, спасибо.

Вторая городская больница действительно числилась среди населения «крутой». Идеальная чистота, вежливые улыбки, вкусная, почти домашняя еда; даже медсестер отбирали по совокупности знаний и внешности – будь ты хоть светило медицины, но страшная – до свидания, ваша кандидатура нам не подходит. Естественно, лечение стоило соответственно сервису: проще было избавиться от рака или туберкулеза дома, чем накопить на здешние процедуры.

В фойе молодая сестричка, хмурясь, писала в большой книге.

– Здравствуйте, красавица! – Хабаров выдал самую обаятельную улыбку. – Могу я вас побеспокоить?

– Разумеется, – девчонка, оторвавшись от письма, улыбнулась в ответ, – мы всегда рады новым клиентам. То есть… – она покраснела, – не в том смысле, не рады! То есть… рады, но… – сестричка с мольбой смотрела на Стаса.

– Я все понял. Вы рады помочь, но не рады, что люди болеют. Похвально.

Она кивнула.

– Чем могу вам помочь?

– Мне бы друга навестить, Трофимова, Михаила Александровича… Можно?

– Да, конечно, у нас нет приемных часов: с 10 до 18 – пожалуйста. Палату знаете?

– Нет, его вчера вечером привезли, с сердцем… Подскажете?"

"– Минутку, – она взяла компьютерную мышку, несколько раз щелкнула. – Вот, Трофимов: 22-я палата, люкс. Второй этаж, налево – только бахилы возьмите, в ящике, и халатики там, на крючках, висят.

– Все понял. Сделаю.

– Так, Марина! – Грозный голос прозвучал над самым ухом. – Я что сказала делать? Писать, а не болтать с посетителями! Мужчина!

Хабаров обернулся: перед ним стояла женщина лет сорока, в белом с красным крестом головном уборе и белом халате. Когда она заговорила с ним, ее голос сразу потерял силу:

– Добрый день! Марина у нас стажер, пока учится… Я Светлана Константиновна. Вы по делу?

«Во-от, это похоже на крутой сервис!»

– Да, навестить друга, Трофимова…

– Михаила Александровича? Добрейший, скажу вам, человек! Такая беда… – женщина сокрушенно покачала головой. – Такой молодой!

– А что, с ним вообще… плохо? – Стас пропустил мимо ушей «добрейший»: за деньги здесь даже Сатану удостоят подобным эпитетом.