Стажировка в Северной Академии

Винсент обнял за талию, и, склонившись к уху, тихо прошептал:

– Я не хочу, чтобы ты упала.

То ли я, действительно, так плохо выглядела, то ли... Ему просто нравится обнимать меня? Второе предположение было очень смелым и будоражащим одновременно. Но как бы там ни было, я даже и не думала возражать, лишь молча кивнула в ответ, принимая его объяснение.

Матушка Винса встретила нас еще на пороге. Женщина сама открыла дверь, пропустила нас вперед, скользнув при этом внимательным взглядом по руке сына, покоившейся на моей талии. В ее встревоженных глазах вспыхнуло облегчение, или мне только показалось?

– Дорогая моя, – Анита с сожалением покачала головой, – не переживай, мы тебя в обиду не дадим.

Простые слова, бесхитростные, но от них колючий ком подкатил к самому горлу и в носу защипало. Давно ли хоть кто-то был готов стоять за меня до самого конца? Пожалуй, после смерти бабушки я стала сама по себе, и у меня осталась лишь я. А здесь...

– Спасибо, – выдавила с трудом, не зная, что еще сказать.

Виска коснулись горячие губы Винса и я вздрогнула от смущения, вдруг разом осознав, что позволяю ему обнимать себя, и, какой кошмар, даже целовать.

Анита, будто ничего не заметив, засуетилась:

– Так, снимайте пальто, и пойдемте, отец уже ждет.

К нам тут же подбежала какая-то молоденькая девушка и приняла из наших рук одежду. Потом мы прошли по коридору до самого конца и оказались в кабинете.

– Сын, – коротко поприветствовал Винса Райт-старший, а мне досталась ободряющая улыбка. – Я тут успел кое-что узнать.

И как только мы опустились на небольшой кожаный диван у стены (профессор, так и не убрал руку с моей талии, да и вообще, кажется, никуда от себя отпускать не намеревался), мужчина заговорил. В его голосе были слышны отголоски плохо сдерживаемой злости.

– Стражи уцепились за показания старины Римса. Мол, он видел, как Аделия общалась с Микой неподалеку от лечебницы."

"Кто такой «старина Римс», уточнять не стала. В сущности, сейчас это не имело для меня никакого значения. Ведь я действительно разговаривала с девушкой. Только при чем тут наша беседа и убийство – понять я не в силах.

– И? – поторопил Винс.

– И, – недовольно передразнил его отец, – они уцепились за это. Тут же нашлись доброжелатели, которые донесли доблестной страже о натянутых отношениях между профессором Лоусон и дочкой главы города, что, сами понимаете, просто невероятные улики!

На последнем слове он не выдержал, сорвался, и цветасто выругался себе под нас, на что тут же отреагировала вошедшая в кабинет Анита:

– Леон! – осуждающе вскрикнула и посмотрела на меня. – Прости, детка, он просто нервничает.

Я лишь слабо улыбнулась и покачала головой:

– Все хорошо. Я... понимаю.

Я действительно понимала.