Стажировка в Северной Академии

Когда их не стало, я почувствовала себя так, будто у меня из груди вырвали сердце. Будто разодрали душу в клочья, и лишили воздуха. Мне казалось, что я попросту не переживу эту потерю, но... Со временем боль притупляется. Нет, она не проходит бесследно, просто становится чуть менее острой.

– У тебя кто-то остался? – глухо спросил Винс.

– Нет, бабушки не стало, когда я училась в академии.

Я знала, что рано или поздно мне придется коснуться этой темы. Жаль только, что эти откровения омрачили и без того безрадостный вечер.

– Твои родители воспитали прекрасного человека, – его голос звучал тихо и ломко. – И я рад, что встретил тебя.

Признание, прозвучавшее в ночной тишине пустующего дома, где кроме нас больше не было никого, заставило сердце сбиться с ритма и понестись вперед без оглядки. А еще произнести:

– Спасибо...

Винс встал с кресла и подошел ко мне. Опустился на колени, заключив лицо в ладони.

– Я никому не позволю обидеть тебя, обещаю.

Горло перехватило, и я только и смогла кивнуть в ответ.

Осторожный поцелуй вышел с горчинкой, словно мы с ним пытались забыть проблемы, растворившись друг в друге. И очень быстро из осторожного он превратился в жаркий, обжигающий, такой, от которого хочется потерять голову и идти на поводу у чувств.

Винс отстранился первым. В потемневших глазах плескалось обещание – манящее и многообещающее. Но слова разнились с тем, что я чувствовала:

– Я думаю, нам нужно немного прогуляться.

Сморгнула мутную пелену и неуверенно кивнула в ответ, явно не понимая, что только что произошло, и, самое главное, что я сделала не так.

По губам мужчины скользнула ухмылка, он поднялся на ноги, подал руку мне:

– Аделия, поверь, так будет лучше.

А... Хотела спросить, почему, но промолчала, вновь кивнув. Из дома мы вышли держась за руки, правда стоило выйти на освященную фонарями улицу, я первой отстранилась. Как бы я ни желала забыть о принятых правилах приличиях и традициях общества, пришлось следовать им. Винс посмотрел на меня, заломив бровь, но возражать не стал, лишь вскользь улыбнулся.

Город погрузился в тишину. Редкие прохожие, так же как и мы, медленно прогуливались вдоль домов, но наша пара, почему-то, привлекала больше всего внимания. Каждый кивал Райту в знак приветствия, а во мне буквально прожигали дыру любопытными взглядами.

– Вот и новый повод для сплетен, – бросил Винс, когда очередной прохожий поприветствовал его.

Я с ним согласилась, правда виду не подала, стараясь тут же перевести тему:

– Почему ты живешь в академии? – а увидев его глаза, в которых блеснуло любопытство, пояснила:

– Я имею в виду, почему не уезжаешь домой? Ведь особняк, как я поняла, пустует все это время?

– Пустует, – согласился, рассматривая что-то вдалеке.