Стажировка в Северной Академии

Я не знаю, чем заслужила его такую безоговорочную веру.

– Конечно! Доктор Аттэ... он... он мне как отец! – Одри не сразу подобрала правильные слова, а когда, наконец, сформулировала мысль, я широко улыбнулась.

– Он, действительно, замечательный.

Потом поднялась со своего места, подошла к девушке и спокойно произнесла:

– Тебе не за что извиняться, я не держу зла. В жизни случается всякое.

Это был не упрек, а скорее размышление о моем прошлом, когда я видела лишь только то, что хотела. И даже не пыталась копнуть чуть глубже. Ведь в поведении профессора были несостыковки, явные звоночки, но... Я жила в розовых мечтах. Глупых и наивных.

Зато какой урок!

– Вы, правда, не сердитесь? – Одри вжала голову в худенькие плечи и недоверчиво посмотрела на меня.

– Правда, – подтвердила серьезно и кивнула для надежности. – Но рассержусь, если ты будешь так меня бояться, я же не страшная, в самом-то деле!

Моя уловка удалась. Девушка выпрямилась по стойке смирно и зачастила:

– Не буду, конечно же, не буду! Профессор Лоусон, теперь вы у нас будете преподавать целительство?

Она так резко сменила тему, что я даже растерялась. А потом неуверенно качнула головой, видя искренний свет в серых бездонных глазах.

– Да, – выдавила, не зная, что еще сказать.

Губ девушки коснулась счастливая улыбка:

– Это замечательно! – призналась она, потом оглянулась на дверь и произнесла: – Значит, мы сегодня с вами еще увидимся, у нас четвертая лекция как раз целительство.

Кивнула:

– Конечно. А сейчас беги, иначе опоздаешь.

Когда Одри ушла, я тихо рассмеялась – это же надо, как все изменилось за последние пару дней. Кажется, я еще не до конца осознала, что вернулась к тому, чем грезила всю сознательную жизнь.

Третья лекция по общим предметам у первого курса прошла спокойно. Я подготовила несколько вопросов, на которые предложила ребятам ответить письменно, а сама в это время попыталась составить свое расписание.

С дополнительным курсом целительства, свободного времени у меня стало гораздо меньше. А еще ведь помимо преподавательской деятельности нужно освежить в памяти все разработки, приготовить рабочее место, посетить лечебницу для осмотра Винса.

Чем длиннее становился список моих обязанностей, тем чаще я задавалась вопросом, как вставить в это плотное расписание сон и питание? К сожалению, от этих составляющих своей жизни я отказаться не смогу. Бессонные ночи плохо сказываются на мыслительной деятельности, а голодовки лишают сил."

"В итоге вышло так, что три раза в неделю у меня будет не меньше четырех лекций, два раза дополнительные факультативы, пару раз практические занятия. На лечение Винса и доработку формулы придется выделять вечерние часы.

Удивительно, но вместо страха, что не справлюсь, я испытывала лишь предвкушение.