Стажировка в Северной Академии

– Я Тиана, – глухим голосом пояснила девушка, так и не дождавшись от меня внятной реакции. – Можно войти?

Не зная, что сказать, просто кивнула и отстранилась, позволяя ей переступить порог.

Девушка остановилась у стола, мазнула равнодушным взглядом по комнате и посмотрела на меня:

– Ты уже знаешь? – бросила тихо, сложив губы в тонкую линию, словно пыталась сдержать кривую ухмылку.

– Что именно? – поинтересовалась спокойно.

Странное дело, но я больше не чувствовала себя неловко рядом с ней. Ни дрожи, ни страха я не испытывала, разве что жалость, да и это сложно назвать эмоцией – так, какое-то подобие.

– О решении ректора, – Тиана все же скривилась.

А я замерла. Неужели он согласился? Хотя... В противном случае, она бы не пришла сюда, и не смотрела бы так, будто ее жизнь вот-вот оборвется.

– Не знаю, – ответила осторожно, – но догадываюсь.

Девушка хмыкнула, подошла к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Куда-то испарилась и гордость, и надменность, и презрение. Она выглядела так, будто постарела за эту ночь на пару лет, как минимум.

– Догадываешься, – тихо прошелестела профессор. – Значит, ты догадываешься и о том, что ждет меня в столичной академии.

И это тоже. Но вслух я об этом не сказала.

– Возможно, – вновь заговорила девушка, – я не лучший преподаватель для ребят. Но сколько себя помню, столько мать и пророчила мне место декана целительского факультета.

Это признание она выдавила из себя с трудом, даже голос осип, скатившись до невнятного шепота.

– А я не противилась. Да и кто в здравом уме будет отказываться от такого? Вот ты бы отказалась?

Тиана резко обернулась, впившись в меня внимательным взглядом. А я не нашлась, что ей ответить.

– Не знаю, никогда не была в такой ситуации.

И это правда – мне никто и никогда не сулил такое. Мои родители занимали весьма скромные должности. Мать преподавала родную речь в младших классах, а отец трудился в бригаде строителей. Какие уж тут обещания заоблачных высот. Да и никогда не хотелось мне идти в профессию, вот так, по чьей-то указке.

Бабушка всегда говорила, что у каждого из нас свой путь и выбирать его лучше без чужого вмешательства.

Не скажу, что мой выбор стать целителем встретили овациями. Мама схватилась за сердце и принялась отговаривать, отец веско стукнул кулаком по столу, выражая свой протест. Но именно бабушка тогда сказала, что «если девочке нравится этим заниматься, и это у нее получается, – что тоже немаловажно, – то пусть учится».

После смерти родителей я хотела бросить все, к чему стремилась. Потому что в одночасье поняла, что каким бы не был целитель умелым, всегда присутствует фактор риска и пациент может скончаться на операционном столе. Это горько, это больно, это ответственность, которую я испугалась. Но...