Стажировка в Северной Академии

Я с молодыми людьми встречалась только дважды и оба свидания закончились на первом же вопросе:

«Аделия, дашь списать на экзамене?»

Да, я не считала себя привлекательной, да и окружающие думали точно так же, раз никто из парней так и не обратил на меня внимания. А тут... Красивый мужчина смотрит на меня так, будто... Будто он хочет меня поцеловать!

Немыслимо.

Он склонился ниже, смешивая наше дыхание. А я замерла, боясь сделать неосторожное движение.

Его взгляд, в мягком свете фонарей, казался полыхающим костром. Хотя, скорее всего, эти лишь игра моего воображения.

Я ждала этого поцелуя. Внутри нервы натянулись, напоминая струны. Но ничего не случилось. Винсент в последний момент передумал, отстранился и немного дергано предостерег:

– Осторожнее, Аделия.

Волна разочарования прокатился по телу, заставляя сердце сжаться от боли. Не захотел? Как же обидно... Хотя он прав. Ни к чему ему, да и мне тоже какие-то глупые отношения.

– Спасибо, – поблагодарила сухо и сделала пару шагов вперед, стараясь, чтобы он не заметил злые слезы, что выступили на глазах.

Остановил. Развернул к себе лицом и стремительно прижался к моим губам, подарив первый в моей жизни поцелуй.

Это было... Волшебно? Странно? Необычно? Да, пожалуй, все сразу. И ноги подкашивались, и в груди стало горячо. Обжигающе. А еще хотелось вцепиться в его плечи, ища поддержку, но на это не решилась. Я стояла и наслаждалась его смелыми прикосновениями. При этом лихорадочно пытаясь запечатлеть этот образ в своей памяти навсегда.

А когда поцелуй прервался, так и не решилась открыть глаза, которые даже не заметила, когда успела закрыть.

– Аделия? – голос Винса звучал осторожно, словно он боялся спугнуть меня, точно так же, как я боялась пошевелиться и испортить момент.

– Что? – выдохнула, так и не открыв глаз.

– Извини, я не должен был..."

"Как только слова сорвались с губ, разорвав тишину сонной улицы, сердце кольнуло болью. Извинения? Нет, пожалуй, я не этого ждала от своего первого поцелуя...

Не зная, что должна ответить и как вести себя, опустила голову, прикусила губу. Нужно собраться, ни к чему ему видеть мои истинные эмоции.

– Все хорошо, – преувеличенно бодро отмахнулась, и лишь бы сказать хоть что-то , произнесла: – Я думаю, ректор не решится на такой поступок.

Великолепно. Именно так и должно заканчиваться волшебство – он извиняется, а я спрашиваю о том, на что должен решиться ректор.

На Винсента так и не посмотрела, губы все еще горели от его прикосновений, и сердце отбивало бешеный ритм, не желая успокаиваться.

Он ответил не сразу. Тишина затянулась – напряженная и ужасно неловкая. Но когда Райт заговорил, его голос звучал совершенно спокойно, разве что интонация была чуть ниже привычной.

– Вряд ли, у него нет другого выхода, и он это знает.