Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Чудовищное создание держит в верхней лапе кисть со стекающей белой краской.

На рельефах стены белой краской выведено: «Лерка неблагодар».

Похоже, я застала Это за актом вандализма.

– Я ничего не видела, – предупреждаю сразу и направляюсь дальше.

– Какая киса! – восхищённо выдаёт Это.

Судя по грохоту, оно роняет ведро с краской и кисть тоже.

Сбежать не успеваю – мохнатые лапы подкидывают меня вверх, чтобы поймать и прижать к широкой мохнатой же груди. Брикет мороженого улетает в одну сторону, мешок с вещами – в другую, но зверь перехватывает и то и другое второй парой лап. Впечатляет ловкостью, но…

– Кажется, вам надо обзавестись очками, – советую я. – Вы меня с кем-то перепутали. И если не поставите на место, я буду кричать.

Рогатый кошак в оскале-улыбке демонстрирует полную пасть зубов. Неправ Санаду: лопата мне нужна. Очень. Немедленно!

– Не надо никого звать, моя рыжая кисонька, теперь всё будет хорошо, потому что у тебя есть я.

Он распахивает крылья.

Да не может быть, чтобы он сейчас полетел! Свалится, и я убегу.

Но кот взлетает легко, вопреки всем законам аэродинамики. А я на их помощь, вообще-то, надеялась.

Глава 17

Котяра подлетает к стене. Приподнявшись, дёргаю мохнатое ухо:

– Стоять!

Качнувшись в сторону и вывернув крылья, котяра грузно опадает на торец стены возле шелестящего леса. Морда зверя удивлённо вытягивается. И пока он приходит в себя, чётко произношу:

– Мне за стену нельзя! Я только что из непризнанного мира!

Смотрю в чёрные глаза, на своё суровое отражение в этих агатовых зеркалах.

Где обещанная защита Академии? Дёргаю золотой браслет, тыкаю его пальцами, а толку – ноль.

– Так это даже лучше! – расплывается в улыбке котяра. – Не боись, всё в лучшем виде организуем.

Он прыгает вниз. Приземление почти не ощущается – так мягко котяра приземляется на четыре лапы, продолжая держать меня верхней парой. Он отбрасывает брикет мороженого в сторону и бросается в лес. За нами воздушным шариком летит мешок с вещами, цепляется за ветки, как и пушистые хвосты.

У меня в голове не то что набат, уже сирена тревожная воет. По коже будто разливают горячий воск. По всей коже.

– А ну стоять! – снова дёргаю мохнатое ухо, и котяру уводит в сторону, он плечом сшибает дерево. Под сухой треск на нас сыплются листья и веточки, отчаянно верещит в кронах птица. – Мне нельзя, я задыхаюсь! Что за тупое похищение!

– Это не похищение, а приглашение на свидание, – котяра шагает в небольшую прогалину между деревьями.

Дышать всё труднее. Внутри будто что-то растёт, вытесняя органы. Перед глазами плывёт, но я успеваю заметить на мху полыхнувшую тьмой пентаграмму. Тьма взвивается вверх, накрывая нас с котярой."

"Рывок, переворот. И снова кот мягко пружинит лапами, но теперь по паркету роскошной гостиной.