Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

– Впрочем, сейчас много нового появляется, взять ту же краску, которую не брала магия…

– Мда… – Санаду снова ловит себя на поглаживании запястий Клео, и у него нервно дёргается уголок губ. – Надо ждать, что скажет Лавий. Мы можем иметь дело с токсином из другого мира.

– Нарушение протоколов безопасности при призыве? – сразу понимает давно служащая здесь Клэренс, и в её взгляде появляется оттенок волнения: всё же она в положении и отвечает не только за себя.

Санаду кивает.

Клэренс отступает на пару шагов:

– Тогда, думаю, имеет смысл поместить студентку в изолятор.

– Меня? – переспрашивает Клео.

– Да, – подтверждает Клэренс, и брови Клео поднимаются домиком:

– А если мне станет плохо? Вы ведь будете за мной присматривать?

Всё ещё сжимающий её запястья Санаду ощущает, как учащается её пульс.

– Вы будете под постоянным присмотром, – обещает Клэренс. – Это же медицинский изолятор, в котором… – Тяжко вздохнув, она потирает лоб. – В котором кристаллы не перезаряжены после сбоев из-за Безымянного ужаса. Ладно, оставим в палате.

Санаду снова отводит взгляд от Клэренс: прежде она бы такого не допустила, обязательно бы добилась приведения целительского крыла в полную готовность одним из первых.

– Санаду, – шепчет Клео, и у него опять мурашки по телу. Он заглядывает в её потемневшие глаза, – вы все, конечно, очень симпатичные деревья, и я не имею ничего против растительности, но… эм… это ведь пройдёт, да?

В бодрый голос всего на миг прорывается дрожь, во взгляде на Санаду – надежда. И Санаду вдруг представляет, каково это – когда весь мир вдруг изменяется, искажается, превращаясь непонятно во что, а ты над этим не властен, и не знаешь, закончится это когда-нибудь или нет.

– Конечно, пройдёт, – выдавливает улыбку Санаду и разжимает пальцы, притягивает к себе Клео и успокаивающе обнимает. – Обязательно пройдёт.

Он вдыхает аромат её волос и чуть прикрывает глаза, ругая себя за этот глупый порыв.

Несколько мгновений они сидят так, и Санаду внезапно не знает, как эти объятия тактично завершить.

– Эм, – Клео приподнимает голову, и её дыхание опаляет шею Санаду, пуская новую волну жара. – Спасибо за поддержку, но… э-э… у вас кора… колется.

Нервно засмеявшись, Санаду отстраняется:

– Простите. Деревья не отличаются чувствительностью.

– Да, тут невольно пожалеешь, что сама не дерево, – улыбается Клео и… уголки её губ вздрагивают, она растерянно смотрит на свои руки. – Надо быть осторожнее с желаниями: теперь я тоже превращаюсь в дерево.

Предложение обняться повторно, раз кора им теперь не мешает, Санаду гасит на корню: галлюцинации после неизвестного чая по всем законам логики должны закончиться со временем сами, но в случае с воздействием иномирной сущности всё может оказаться иначе.