Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Он хмур и вроде зол, но это не мешает мне немного веселиться над ситуацией:

– Я на всякий случай интересуюсь: такого запрета в моём договоре не было. Вдруг я чего-нибудь не знаю?

– Вас это только сейчас заинтересовало?

– А раньше были поводы?

Опять Санаду картинно изгибает бровь:

– Девушка, вы столько времени провели в обществе видных мужчин, разве это не повод?

– Так вы же все старые для меня.

Губы Санаду приоткрываются, взгляд становится рассеянным, словно он ищет, но не может найти ответ. Наконец, просто разворачивается к сжавшейся на софе парочке с надменным:

– Старый конь борозду не испортит.

– Так и глубоко не вспашет, – пожимаю плечами я.

– К вашему сведению, – картинно вздыхает Санаду, – в большинстве случаев вампиры сохраняют все характеристики возраста обращения.

– Ну, вам лет тридцать было, всё равно вы для меня слишком... в возрасте.

Ушастый блондин нервно всхрюкивает. И, побледнев, крепче прижимает к себе Нику и её выдающиеся достоинства в земной кружевной оправе.

– Недоэльф, брысь отсюда! – взмахивает рукой Санаду.

А я, наконец, нахожу взглядом Марка Аврелия: он наблюдает за представлением с балдахина моей кровати.

– Раз он недоэльф, может ему можно… – начинает Ника, но её голос истончается и затихает под взглядом Санаду.

– Не может, – чеканит Санаду. – И не можно. Пока не решит все свои дела и не женится на тебе – никаких демонстраций террианского белья и прочих прелестей!

Удивлённо кошусь на Санаду: он что, действительно настолько строгих правил?

Глаза Ники наполняются слезами. Она крепче обнимает своего «недоэльфа», тот обнимает её… Сказала бы, что у нас на софе два котика из Шрэка сидят, но после Шаантарэна котики не кажутся настолько умилительно-безобидными, даже с такими большими и влажными глазами.

– И нечего на жалость давить! – Санаду складывает руки на груди.

– Он только приехал…

– Мы так ждали этой встречи, – недоэльф почти заикается, но Нику к себе прижимает."

"– Это не повод оголяться! – Санаду возмущённо взмахивает руками, и сладкая парочка съёживается. – Вас на минуту без присмотра оставить нельзя! Только отвернёшься – уже жамкаетесь!

Они проседают ниже, губы у них дрожат. Жалко их, вступаюсь:

– Так нас половину суток не было, а у них кровь молодая.

– А вы, – Санаду поворачивается ко мне. – Вы, молодая леди, лучше бы тоже молчали и присматривали за своей соседкой по комнате!

– Хорошо, присмотрю, – обещаю я, по его язвительно-выделяющему тону убеждаясь, что он действительно считает меня слишком мелкой.

Правда, не обещаю препятствовать… Санаду с подозрением щурится:

– Потворствовать будете, да? Из романтических побуждений, – он закатывает глаза.