V-8: право на свободу

— Почему у книг такие пустые обложки?

— Потому что сейчас это элемент декора. Никто их не читает.

— А что же тогда читают?

— Модные журналы, интернет-статьи и прочее дерьмо.

— А что читаешь ты?

— Медицинскую литературу.

Диалог выходит странным, и дело не в словах. В атмосфере, в искорках света, которые высекают из воздуха наши дыхания. Дэниел рассматривает меня, его взгляд обжигает. Хочется прикрыться, но я не делаю этого. Сама не знаю почему. Возможно, не чувствую опасности. Он смотрел на меня и раньше, но… Не так.

— На этой полке? — вытягиваю руку вверх.

— Нет. Выше.

Дэниел встает и подходит ближе. Оказываемся с лицом к лицу. Мурашки пронзают обнаженную кожу и что-то тяжелое оседает на дно живота. Дэниел касается моей руки, опуская ее, и камень напряженности растворяется, не оставив и следа.

Смотрю сквозь полумрак в светлые глаза. Что сейчас будет? Почему он остановился?

— Ви… — выдыхает Дэниел, наклоняя голову.

Его вторая рука ложится мне на талию. Ощущаю тепло пальцев сквозь тонкую ткань. Сердце взрывается пулеметной очередью ударов.

— Я не хочу пугать тебя."

"— Ты не пугаешь, — мгновенно отвечаю я.

Дэниел прижимает меня к груди, медленно проводит кончиками пальцев от запястья к плечу. Обхватывает шею и поднимается выше, зарываясь во влажные волосы на затылке.

Ловлю каждое его движение и пытаюсь разобраться в ощущениях. Все, что угодно, но только не страх. Не представляю, куда исчезают инстинкты борца, но их нет. Они здесь и не нужны. Мне не нужно бороться.

Теплое дыхание ударяет в губы, сердце трепещет, бьется, как птица в клетке. Оно просит свободы. И ее сможет подарить всего одно касание. Несколько миллиметров до цели, но я не могу их преодолеть, зато могу позволить…

Я никогда не представляла свой первый поцелуй. Не думала об этом, ведь была уверена, что ничего хорошего со мной не случится, но… Случилось. Передо мной мужчина, а не хозяин. Он сильный и добрый… И он нуждается в ласке и тепле. Также, как и я.

— Хочу поцеловать тебя, — произносит Дэниел, легонько оттягивая волосы, чтобы поймать мой взгляд. — Но не хочу, чтобы ты думала о том, что я представляю на твоем месте кого-то еще.

— Я так не думаю.

Губы от предвкушения покалывают. Медлительность похожа на пытку, но такую сладкую, что ее можно было бы терпеть вечно. Первое прикосновение губ разрубает мир пополам. Нежное, мимолетное. Дэниел проводит носом по моей щеке, шумно выдыхая, и я цепляюсь за его плечи, чтобы не взлететь.

Еще… Хочу еще…

— Дэниел, — шепчу я, не понимая, что пытаюсь сказать или скорее попросить.

Стыд и робость пекут в горле, но все исчезает, потому что Дэниел снова прижимается к моим губам. На этот раз страстно, порывисто. Проводит языком по нижней губе и вторгается в рот.