V-8: право на свободу

Мужская рука безошибочно ныряет в пакет с нижним бельем. Сердцебиение учащается, щеки обжигает жар, но это не гнев, к которому я привыкла. Другое чувство. Непонятное. Еще не известное мне.

— Да уж… — хрипло произносит хозяин, разглядывая ниточки и ленточки. — Ты можешь спать в моей одежде, если хочешь.

Поворачиваю голову, взгляд Дэниела касается моего лица и спускается вниз по шее. Росс касается моей руки ниже локтя. Его пальцы такие горячие, что хочется тут же вырваться, но я терплю.

— Тебе нужно сменить повязку. Я совсем забыл об этом. Прости.

Смотрю на потрепанные бинты вокруг ладони и запястья. Я и сама забыла. Перевожу взгляд на хозяина. В глубине его глаз можно легко потеряться. Почему он так смотрит? Куда исчезает дыхание? Куда испаряются мысли?

В комнате горит свет, но я не вижу пространства вокруг, только Дэниела. Он медленно наклоняется вперед, вытесняя кислород между нами. Еще немного, и я задохнусь.

— Принесу аптечку, — говорит он и поднимается, отпуская мою руку.

Хватаю ртом воздух, как только Дэниел выходит из спальни.

И что это было?

Дэниел жестом приглашает меня сесть на кровать и открывает небольшую коробку. Его пальцы ловкие, касания нежные. Выражение лица спокойное и сосредоточенное.

Он надавливает на рану от осколка и спрашивает:

— Больно?

— Нет.

— Хорошо. А так? — проводит большим пальцем по всей ладони.

— Нет.

Внимание Дэниела привлекает татуировка. Палец замирает у края темной линии. Наблюдаю за эмоциями на его лице — брови сводятся к переносице, губы сжимаются в линию.

— Мне жаль, что твоя жизнь сложилась вот так, — наконец выдавливает он, закрывая белым бинтом доказательство того, что я лишь на одну десятую часть человек. — Но больше ничего плохого с тобой не случится.

Сострадание открывает рану на сердце. Боль распространяется по груди, из клетки в клетку.

— Ви… — вздыхает Дэниел.

Его голос пропитан жалостью, и это убивает, разрывает на части.

Я всегда была одна. Никто не мог меня защитить или утешить. Каждый день приходится бороться самостоятельно, но в эту секунду так хочется стать маленькой и слабой. Как Милли. Упасть на грудь большому сильному человеку, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Смогу ли я так когда-нибудь? Заслуживаю ли?

Ломаюсь под тяжестью собственного сумасшествия. Мне нужно ненавидеть и презирать Дэниела. Нужно научится манипулировать им, чтобы сбежать, забрав все, что смогу унести, но… Чем дольше мы находимся вместе, тем абсурдней кажется все происходящее. Он должен был быть монстром. Чудовищем, которое продолжит пытки пансиона. И я пыталась найти в нем что-то ужасное, но так и не смогла.