V-8: право на свободу

Мэт вопил во всю глотку, что ты будешь русоволосой, как он, но проиграл мне целый ящик бурбона.

— Половину которого он сам и выпил, — смеется Эвелин.

Улыбаюсь, думая о родителях:

— Расскажите что-нибудь еще. Какими они были?

— О-о-о… — усмехается старушка. — Они были еще теми авантюристами. Зажигательная пара. Яркая, как тысячи звезд. Все, кто их видел, не могли оторвать взгляд, но они…

— Смотрели только друг на друга, — заканчивает с теплотой в голосе Эвелин.

Не веду счет времени, плавая по воспоминаниям двух удивительных женщин. Слушаю забавные и трогательные истории о семье. О маме и папе, о дедушке Генри, о юношеских забавах Айлин и Эвелин. Душа расцветает, сердце поет. Это прекрасно. Обрести семью спустя столько времени и быть принятой ими без лишних вопросов — счастье.

Звонок в дверь прерывает очередной рассказ. Эвелин подскакивает с места:

— Это, наверное, Кэтрин. Сейчас ты познакомишься со своей сестрой, Стефани.

Веселье развеивается, и я напрягаюсь, до коликов в мышцах. Познакомлюсь? Мы уже знакомы.

Реакция Кэтрин не становится для меня большим сюрпризом. Она замирает в дверях кухни, на лице кузины появляется явная враждебность и злость.

— Кэтрин, познакомься, это твоя кузина, дочь тети Айлин — Стефани.

— Мне не пять лет, мама. Не нужно со мной сюсюкать, — отрезает Кэтрин. — С чего вы взяли, что она не самозванка?

— Кэтрин! — строго одергивает ее бабушка.

— Вы не против, если мы с Кэтрин отойдем ненадолго? — спокойно произношу я, не желая устраивать сцен в первый же день воссоединения с семьей.

Уходим с кузиной в соседнюю комнату. Она закрывает за нами дверь и обнажает хищные клыки:

— Ты решила не только прыгнуть в койку к моему бывшему мужу, но еще и влезть в мою семью?

— Я действительно…

— Мне плевать! Уходи отсюда и не вздумай больше появляться.

Ей меня не запугать. Она и представить себе не может, что я видела и через что прошла. Какая-то истеричная идиотка уж точно не входит в список моих страхов.

— За что ты меня так ненавидишь?

Кэтрин сутулит плечи и хмурится.

— Из-за Дэниела? Верно? Ты все еще надеешься быть единственной женщиной в его жизни?

— Ах ты мерзкая кукла, — шипит Кэтрин. — Да ты…

— Послушай меня внимательно, сестренка, — делаю шаг вперед, и Кэтрин отступает. — Я знаю всю правду о тебе и Ричарде. Как думаешь, как отреагирует твоя семья на то, что их малышка Кэтрин изменница и лгунья?

— Ты не посмеешь!

— А может быть нам провести экспертизу и узнать, кто на самом деле отец Милли? Как думаешь? Ричард сейчас занимает высокую должность. Связей у него хватит, чтобы забрать у тебя своего ребенка.

Это чистейший блеф.