V-8: право на свободу

Скоро пансиону придет конец и все, кто работает здесь, попадут за решетку. И вы уже точно не сможете помочь дочери. Но если вы поможете мне, они отблагодарят. Вам больше не придется работать здесь, не придется марать руки. Вы получите все, что нужно.

— Ты блефуешь.

— Дэниел Росс, — сердце трепещет на звуках его имени, и Коул резко оборачивается. — Один из лучших детских кардиохирургов. Вижу, что вы о нем слышали.

— Операция и лечение в его клинике стоит огромных денег, — говорит Коул, и я замечаю блеск в его потускневших глазах.

— Ваша дочь получит лучшую медицинскую помощь. Я обещаю, — заявляю твердо и уверенно.

Спасительный канат у меня в руках. Сжимаю его в ладонях, боясь упустить. Раз! Кожу обжигает огнем, потому что Коул внезапно покидает камеру и хлопает дверью. Бросаюсь вперед и бью со всей силы по металлическому листу.

— Нет… Нет… Нет… — шепчу, сползая вниз и опускаясь на колени. — Ну почему? Почему?!"

"Соленые дорожки слез скользят по лицу, хриплые рыдания вырываются из горла. Я старалась, не опускала руки, не сдавалась. И буквально минуту назад увидела свет в конце бесконечной тьмы боли и потерь. Поверила, что поняла свое предназначение: попасть в пансион, выдержать все его испытания, выбраться отсюда, познакомиться с Дэниелом и, наконец, вернуться и разрушить эту отвратительную империю, но… Дверь снова захлопнулась перед носом. Дверь к свободе. К спасению.

Большего разочарования я не испытывала, наверное, никогда. Когда ключ к свободе был так близко, когда его блеск обрадовал взор… Возможно, я все это выдумала. Возомнила себя особенной. Когда ты в ловушке, видимо, не всегда суждено выбраться из нее. Подопытные крысы дохнут, девять из десяти. Моя цифра восемь. Я не уникальна, не сбой в системе. Я обычная кукла, которая не прошла проверку и должна быть утилизирована.

Еще одни бесконечно длящиеся сутки в ожидании конца. Лежу на спине и смотрю в потолок. Что я могу? Что я еще могу? Ничего… Предаваться воспоминаниям, купаться в миражах.

Взгляд голубых глаз…

Нежность…

Страсть…

Звонкий смех Милли…

Детские игры…

Резвый стук сердца от счастья…

Шум моря…

Умиротворение и спокойствие…

Аромат кофе…

Вкус сладких поцелуев…

И так по кругу. Одно за другим. Может, мне повезет, и я сойду с ума до того, как вернется Мадам.

Никак не реагируя на появление в камере Коула, продолжаю лежать и смотреть в потолок. Сейчас он уйдет, и я выброшу помои, которые здесь считаются едой.

— У тебя есть план, девочка? — тихо спрашивает надзиратель.

В первую секунду кажется, что его слова галлюцинация, вызванная воспаленным мозгом.

— Ты меня слышишь?

Поворачиваю голову и вглядываюсь в лицо мужчины, выискивая подвох. Но там одно лишь отчаяние. Глубокая и беспросветная тьма.