V-8: право на свободу

— Мы оба ухаживали за ней, и уже тогда между нами пролегла глубокая трещина, но ее удалось залатать. Кэтрин выбрала Дэниела, они поженились и даже пригласили меня на свадьбу. И все было хорошо, но… Рано или поздно отношения без фундамента начинают рушиться. Дэниел пропадал на работе, Кэтрин нуждалась во внимании и поддержке, которую обрела в моем лице. Я не собирался уводить ее, хотел быть другом, но иногда чувства затмевают разум, и ты уже не контролируешь себя, отдаваясь на растерзание желаниям.

Догадываюсь, чем все закончилось. Теперь понятно откуда столько льда между Дэниелом и Ричардом, и откуда столько яда и ненависти между Кэтрин и всем миром. Только одного не понимаю… За что она так отчаянно винит Дэниела? За то, что он не посвятил всего себя лишь ей одной? Удивительный уровень человеческого эгоизма. Присваивать себе других людей. Их время. Их чувства. Их жизнь."

"— Вижу, что ты уже прокрутила в мыслях мой рассказ до конца, но это еще не все, — продолжает Ричард, бледнея с каждым словом все больше. — Мне сорвало крышу. Кэтрин постаралась, и я поддался. Забыл о принципах, и в этот же день Дэниел застал нас с поличным. Кэтрин быстро сообразила, что к чему, и, чтобы выставить себя жертвой… — Ричард сжимает губы, напрягая каждую мышцу на лице, — она разыграла сцену насилия. Начала рыдать и отбиваться, хотя за секунду до этого стонала от удовольствия. Дэниел не стал разбираться. Я бы, наверное, тоже не стал. Он измолотил меня и выгнал из дома, оставив змею на своей груди и наклеив на брата новый ярлык.

Ричард крутит телефон в руках, опустив голову. Я молчу, размышляя. Значит, Дэниел считает измену жены случаем насилия, а Кэтрин давит на него чувством вины за то, что его не было рядом? Откровенность Ричарда поражает, а коварство Кэтрин приводит в бешенство. Сколько же грязи в людях. Жадные, злобные и несчастные в своих несметных богатствах существа. Они не умеют ни жить, ни любить.

— Я жалею об этом. До сих пор жалею. Пытался поговорить с Дэниелом не один раз, но он не слушает. Упрямый, как его мать. Я не хочу оправдываться, знаю, что виноват. Хорошо бы оставить все в прошлом, но… Есть один момент, который до сих пор связывает нас троих, не позволяя забыть.

Троих? Связывает? До сих пор?

— Милли… — выдыхаю я.

— Да, — кивает Ричард, крепче сжимая мобильник. — Можешь мне не верить. Ты будешь не первая, но… Я не желаю Дэниелу зла. Ты его оживила, Вивьен. Ты дорога ему. И я понимаю, что вряд ли смогу загладить вину перед братом, но хоть попытаюсь. И ты должна простить меня за это.

— За что?

Ричард кладет на стол мобильный телефон.

— Зачем?! — вскрикиваю я, хлопая ладонями по столешнице.

— Успокойся. Все будет хорошо.

— Нет! Не будет!

— Ви, поверь мне. Мы справимся. Ты больше не одна. И мы вернем тебе твою жизнь.