Лейтенант. Назад в СССР. Книга 8. Часть 1

Запомнилось, что я тогда впервые увидел представителей частной военной компании — здоровые быки, под два метра ростом, накаченные, бородатые, в первоклассной экипировке, со своим оружием, иностранного производства и таким же обвесом. Головорезы, не иначе. Вспороть противнику брюхо? Раз плюнуть! Им разве что ожерелья из отрезанных ушей на груди не хватало, как у Дольфа Лунгрена из универсального солдата. Видно было, что без понтов там тоже не обошлось, но вместе с тем, боевая подготовка у них была на уровне. Стреляли метко, наверняка, но на патронах вообще не экономили. Постреляли они тогда из всего, что у них было, несколько раз из крупнокалиберного миномёта шарахнули и уехали… Молодые и зеленые срочники, что были на полигоне и косили там траву, смотрели на них с открытыми ртами…

— Ну что, посмотрим, кто из вас хорошо стреляет! — подстегивал нас замполит, пока мы ехали на электричке из Краснодара в Молькино. — Эй, Громов!

— Я, товарищ старший лейтенант! — лениво отозвался я.

— Как в Афганистане, пострелять-то хоть удалось?

Очевидно, что он либо пытался меня как-то подцепить и вывести на эмоции, либо реально не знал, кем я был на самом деле. Сложно сказать, я его еще не до конца прощупал. Одно скажу точно, не простой человек этот старлей."

"Тут, кстати, сам по себе возникал вполне закономерный вопрос — а что вообще обо мне написано в личном деле, которое отправляли спецпочтой? Не удивлюсь, если оно не настоящее, а сфабрикованное отдельно. Кое-что там явно исправлено, добавлено или наоборот, удалено. Вряд ли ГРУ стало бы так открыто распространяться о своих бойцах, высылая на новый адрес полную информацию. Тем более отправляя их учиться совсем не по прямой специальности, а под другой род войск.

На мой взгляд, это хотя и удобно, но неправильно, с некоторыми нарушениями. И все же, не удивлюсь, если в личном деле у меня указана совсем другая информация, нежели той, что отражала всю правду, включая послужной список. Вероятно, там ничего не сказано об участии в боевых операциях, нет информации об имеющихся наградах, ранениях и прочего. Просто прапорщик из десантников, например.

Мне не сразу стало ясно, почему полковник Хорев перед моим убытием приказал сдать все награды на хранение… Вероятно, истина как раз в этом. Иначе, дерзкий замполит разговаривал бы со мной совсем по-другому. Уважения в его словах не было, больше напоминало, когда старший брат подстегивает младшего. Вот только по возрасту старлей от меня ушел всего-то на три, ну максимум четыре года.

Ну не поверю я, что Чертков не листал мое личное дело. Любой замполит без особых проблем, при согласовании с начальством, мог изучить личное дело любого курсанта, сославшись на какой-либо выдуманный запрос или необходимость.