Узы одержимости

Это его поведение и злило и заставляло волноваться о сложившейся ситуации в целом. Если он напал на след поджигателей, то почему мне ничего не рассказывает? Я имею право знать правду, пусть даже она имеет не самые привлекательные краски. Но так, я хотя бы буду знать в чем причина поджога и действительно ли это дело рук недоброжелателей Артура.

Хотя, ехать за семьсот километров от города, чтобы поджечь дом с невзрачной учительницей и её ребенком — походит на жест отчаяния и глупости. В чем смысл? Откуда у поджигателей уверенность, что Артуру не будет плевать на эту жертву? Логики в поступке поджигателей я не нашла, сколько бы не крутила в голове их возможные мотивы. Вопросы лишь множились, но ответа хоть на один из них так и не появилось.

За окном уже глубокая ночь, а я всё ещё не могу уснуть, практически не моргая глядя на звездное небо через окно комнаты, в которой мы с Посей отлично обосновались.

Дочь мирно спала рядом со мной, но даже её тихое сопение не способствовало тому, чтобы я тоже провалилась в сон.

Чтобы не мешать дочери частыми сменами положения, в которых я надеялась скорее уснуть, решила пройтись по дому и заглянуть в библиотеку, чтобы вернуть на полки, когда-то прочитанные книги и взять новые.

Во всём особняке царила оглушительная тишина. Даже охраны не было видно, хотя прошлой ночью в вестибюле был тот молчаливый водитель, имя которого было Игорь, как мне сказал Михаил Ильич. Парень он новый в их охране (около двух месяцев), но весьма толковый и цепкий.

Включила в библиотеке свет настольной лампы и, взглянув на ногу, которую саднило уже около часа, шокировалась тому, что пластырь на ней был окровавлен и слегка отклеен. Видимо, отклеился во время моих метаний по постели в поисках сна и душевного спокойствия.

Положив книги на небольшой столик близ кресла в библиотеке, отправилась на кухню, где, зная Жорика, со стопроцентной вероятностью в верхнем шкафчике гарнитура хранилась аптечка.

Найдя необходимый мне пластиковый кейс, устроилась у кухонного островка на высоком стуле. Пришлось закинуть ногу на столешницу, чтобы было удобнее отклеивать старый окровавленный пластырь и наклеить на его место новый.

Потянула за отклеившийся край пластыря и стиснула зубы, поняв, что без боя и сопротивления тот не дастся.

Сделав глубокий вдох, решила сорвать его полностью одним резким движением руки. Лучше испытать большой импульс боли одномоментно, чем растягивать эту пытку на несколько минут.

Едва я набралась решительности, как в кухню вошёл Артур. Мужчина выглядел уставшим, злым и раздраженным. Белая рубашка на нём — не первой свежести — была расстегнута, демонстрируя моему любопытному взгляду точеный торс. В его правой руке был пустой стакан, в котором, скорее всего, совсем недавно был виски.