Узы одержимости

— Знаю, — скинув с ног балетки, прижала колени к груди и повернулась корпусом к мужчине, ожидая хоть каких-то подробностей о том, что было после моего побега из злополучного особняка. — Рассказывайте.

— Что? — нахмурил он брови и бросил на меня короткий взгляд.

— Всё.

— Опять хочешь заставить старика болтать больше, чем он умеет.

— Не такой уж вы и старик.

— Уговорила, — усмехнулся мужчина. — С чего начать?

— С самого начала.

— Три пули, клиническая смерть, кома — вот собственно и всё.

— Это вы сейчас о ком? Об Артуре?

— Конечно, — кивнул мужчина. — Не о себе же. Этот идиот запер меня в гараже, вернее, в помещении с запаской. Так что основное действие я пропустил, сидя в темноте маленькой комнаты. Пришлось выламывать дверь, чтобы пойти и сделать свою работу.

Улыбка на его лице абсолютно не выражала веселья, скорее, досаду или даже злобу."

"— Когда я смог выломать дверь, всё уже закончилось. Парни пытались держать Артура в сознании, чтобы он не вырубился до приезда скорой. Выловили оставшихся коноваловских ушлёпков, скрутили их, практически завернув в подарочную упаковку для полицаев. Затем больница, суды, деловые разборки, в основном на бумагах, и прочий геморрой.

— А Артур? Что с ним?

— А что с ним? Вытащили его с того света, оклимался, стал ещё более закрыт, чем был до всего этого. Занимался устранением и присвоением бизнеса Коновалова, убрал его шавок. В общем, стал большой проблемой для всех. Не скажу, что его и раньше любили, но теперь стали больше бояться и уважать, либо делать вид, что уважают, скалясь при этом как гиены. Пришлось усилить охрану. После случая с Яром жестко проверяем каждого нового человека, малейшее сомнение и… — мужчина на секунду замялся, подбирая слова. — Не суть.

Михаил Ильич замолчал, ожидая зеленый сигнал светофора. Молчала и я, боясь нарушить ход его мыслей и упустить что-то важное в его монологе.

— О тебе он не обмолвился ни словом первые четыре месяца. Я решил, что, возможно, из-за потери крови или по иной причине, воспоминания о тебе стёрлись из его дурной головы. Поэтому, мы договорились с парнями, что о тебе в его присутствии никто говорить не будет. Вывезли твои вещи и…, - мужчина улыбнулся и покачал головой. — И получили знатных пиздюлей. Он помнил о тебе. Прекрасно помнил, но молчал. Иногда ночевал в твоей комнате, обычно, после хорошей порции виски, но искать тебя не пытался, — увидев замешательство в моих глазах, он продолжил. — Не спрашивай меня, почему он тебя не искал. Я сам ничего не понял, если честно. Может, он знал, что я за тобой присматриваю и поэтому держал дистанцию, зная, что ты под надёжным крылом. Может, не хотел снова подвергать твою жизнь риску.