Узы одержимости

Его охрана просто погрузила бы меня и мою дочь в машину и увезла в неизвестном направлении подальше от любопытных глаз.

Но он этого не сделал. Дал мне возможность самой прийти к этому непростому решению? Или ему просто интересно насколько долго я смогу продержаться, испытывая его «пытки»?

Чертов манипулятор!

Хотя, должна признать — выходит у него это отлично. Я была готова сдаться, убрать руки со стола, чтобы получить большее. Но, в то же время, умом я понимала, что это всего лишь инстинкты, слепые чувства, желания жаждущего тела получить порцию удовлетворения, заглушая голос разума.

И я поддалась… Потому что это было легко, я хотела этого и я… соскучилась по его грубым ласкам, как бы глупо это не звучало.

Одним прикосновением Арчи был способен разбудить во мне холодную злобу и горячее желание — два, казалось бы, несовместимых чувства отлично уживались во мне, сводя с ума.

Это не любовь… Это что-то совершенно иное. Что-то, в чем нам обоим нужно разобраться, если даже спустя два года это чувство снова вспыхнуло и не дает нам уснуть, пусть даже мы находимся в разных постелях.

Что ещё более удивительно — Пося сладко спит всю ночь и даже не бежит ко мне из своей кроватки среди ночи. А ведь у неё режутся зубки и спокойный сон нам не знаком уже около месяца.

Неужели близость биологического отца способна так повлиять? Или просто проблемный зуб полностью показался из десны и поэтому сегодняшней ночью её, к счастью, ничего не беспокоит? Как знать…

Сколько бы я ни ворочалась и сколько мыслей бы ни гоняла в голове, уснуть мне удалось лишь под утро, измученной невысказанными вопросами и догадками. Но уже через пару часов проснулась, словно от толчка, услышав взвизг Полины и последовавший затем её же заливистый смех.

Сбросив с себя одеяло, побежала в комнату к дочери и замерла у порога, увидев сидящего на корточках Арчи, а рядом с ним Посю, что вкладывала в его ладони свои игрушки.

Решила пока не выдавать своего присутствия с целью понаблюдать за их поведением и прежде всего за поведением Арчи, так как мне было до сих пор не понятно признал ли он в Полине свою дочь или нет. Я выдела его в профиль, но и этого мне хватило для того, чтобы понять, что он немного растерян и не понимает как себя вести с маленьким ребенком, что столь щедр и настойчив в своём гостеприимстве. Руки мужчины уже были полны игрушками, но он продолжал принимать их ещё, складывая на коленях.

Полина что-то говорила на своём языке, в котором сложно было что-либо разобрать, но Арчи усиленно пытался понять хоть слово, сводя брови у переносицы и иногда тихо переспрашивая неугомонную девчонку в сиреневой пижамке о том, что же она, всё-таки, сказала.