Узы одержимости

На глаза попались грабли, стоявшие близ крыльца, которые я оставила здесь ещё сегодня днем. Схватив их, ткнула в сторону мужчины, пытаясь толкнуть его к калитке.

— Серьёзно? — усмехнулся Арчи. — Граблями погонишь меня.

— Ссаных тряпок не держу, поэтому придётся тем, что есть.

Ударила его по ногам, на что мужчина с шипением схватился за черенок граблей и дернул на себя.

Не желая отпускать орудие, схватилась за него крепче и угодила прямо в объятия Арчи, в которых он меня и сковал, не позволяя отпрянуть или вновь ударить.

— Как же я скучал по твоей строптивости, малышка, — произнёс он мне в губы и попытался поцеловать.

В последний момент, когда наши губы почти соприкоснулись, отвернула голову, не желая поддаваться и на эту мелкую провокацию с его стороны.

— А вот я по твоему эгоизму как-то не очень соскучилась, — холодно ответила ему и дернулась, чтобы освободиться, но в итоге оказалась лишь крепче прижата к крепкой мужской груди. — Да отпусти ты!

— Думаешь, я приехал в эту дыру, чтобы отпустить тебя? — выхватив из мои рук грабли, Арчи отшвырнул их в сторону и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Понизив голос почти до шёпота, произнёс. — Поехали отсюда. Забирай дочку и поехали прямо сейчас.

— Нет.

— Уверена? — иронично спросил мужчина.

— Более чем.

Несколько долгих секунд мы молча смотрели друг другу в глаза: я с ненавистью, он с некоторым обожанием и насмешкой одновременно. Сложно было наверняка угадать эмоции, таящиеся в глубине его глаз. Единственные эмоции, которые я всегда могла распознать без труда — ярость и похоть, но ни того, ни другого в его взгляде сейчас не было. Что весьма странно, учитывая моё сопротивление и близость наших тел.

Возможно, он изменился, а, возможно, я снова я придумала себе то, чего нет на самом деле.

— Если ты не впустишь меня в свой дом, я войду в него сам, — ехидно проговорил Арчи. — Ты же меня знаешь.

— Знаю, — согласно кивнула и он, наконец, выпустил меня из своих объятий. — И именно потому что знаю, не хочу впускать тебя в свой дом.

— Но впустишь?

— Впущу, — обреченно вздохнула я. — Но утром ты исчезнешь до того как проснётся Полина.

На несколько долгих секунд между нами возникло молчание, во время которого Арчи, словно взвешивал своё решение.

— Хорошо, — коротко ответил он и последовал за мной в дом.

Сняв у порога обувь и куртку, он окинул моё скромное жилище оценивающим взглядом.

— Постелю тебе в гостиной, — бросила ему, через плечо. Достала из шкафа комплект чистого постельного белья и, обернувшись, столкнулась с, уже по пояс обнаженным, мужчиной. — Какого?..

— Мне бы помыться с дороги, — с легкой хрипотцой ответил он на мой незаданный вопрос. — Можно.