Узы одержимости

— Да ты у нас, прям, звезда, Дарья Михайло."

"Начала со мной разговор Оксана Владимировна — учительница биологии, женщина тридцати с небольшим лет, живущая недалеко от меня с сыном, который учился в моем классе. Её стремление выглядеть моложе, используя на лице тонну косметику, привело к тому, что лицо молодой женщины стало похоже на безэмоциональную маску, что вкупе с леопардовым жакетом и красной блузой под ним выглядело весьма дешево и отталкивающе.

— С чего вдруг я стала звездой? — спросила я у женщин, стараясь оставаться милой и игнорировать тот факт, что те два амбала вышли из внедорожника и с любопытством оглядывали собравшихся близ них детишек, которым, впрочем, был куда интереснее автомобиль, нежели дяди в черном с каменными лицами.

— Ну, как же? — насмешливо поддержала свою подругу и коллегу учительница информатики — Алла Ивановна. — Больше полугода вокруг тебя вился наш Максим, а ты всё строила святошу, а тут из города приезжают неизвестные мужики на больших джипах и сразу остаются ночевать у нашей святой девочки. Не хочешь нам ничего рассказать?

Тот факт, что эти дамочки не питают ко мне особой симпатии, меня не удивил. Я изначально выставила множественные барьеры между собой и другими людьми, стараясь оставаться с ними коллегами, либо просто знакомыми, которые не станут лезть ко мне в душу и выяснять подробности прошлой жизни. Но даже, если очень сильно стараться быть тихой и незаметной мышкой, всё равно найдутся те, кто будет пристально разглядывать меня под лупой своего субъективного мнения и строить догадки, касаемо моих действий и мотивов.

— Почему я должна вам что-то рассказывать? — спросила их, натянув на лицо маску безразличия. — Вы уже сами для себя придумали отличный сериал по мотивам моей, якобы, грешной жизни. Или вам нужны новые подробности, чтобы было, что обсосать за чаем? Тут я вам ничем помочь не смогу, девочки. Обсасывайте, то, что сами себе надумали.

Сказав это, наконец, вошла в школу, оставив дамочек с недоумевающими лицами на крыльце. Они совершенно точно не ожидали столь многословного и ледяного ответа от привычной для них тихони, коей больше года являлась я.

Три урока с моими второклашками прошли в привычном для нас темпе. На каждой перемене я звонила Альбине Борисовне, чтобы убедиться в том, что всё в порядке и безопасности моей дочери ничего не угрожает. Женщина раздражалась, но отвечала на каждый мой вопрос.

Ближе к концу четвертого урока в дверь моего кабинета постучала секретарь директора и сообщила о том, что та меня срочно вызывает в свой кабинет.

Дала ученикам задание на оставшиеся минуты до конца урока и отправилась в кабинет директора с не самым лучшим предчувствием, щемящим в груди.