Узы ненависти

Борьба двух разгоряченных тел во власти животного желания.

Моя разрядка близка и он чувствует это. Ловит мой взгляд. Заставляя смотреть ему прямо в глаза, наращивает темп.

Вездесущая аура его тьмы поглощает меня, одурманивая древесно-цитрусовым ароматом. Его ароматом.

Мне жарко. Чудовищно жарко. Рассудок окутывает ядовитым туманом. Стенки сжимаются. Острое удовольствие накрывает меня подобно цунами, снося последние рамки самоконтроля.

Арчи начинает с остервенением вколачиваться в меня, глотая каждый мой стон, каждый мой вздох. Утробно рычит, зубами впивается в плечо и изливается горячим семенем, замерев на несколько долгих секунд.



По-прежнему находясь во мне, усаживает на столешницу и нежно целует в израненное плечо, где выступили капли крови.

Но мне все равно. Я не чувствую боли, находясь в сладком дурмане.

Его глаза не лгали. Это было настолько крышесносно, что я не чувствую ног. Я в силах ощущать только влагу горячих тел и сумасшедшее сердцебиение обоих.

Арчи нежно целует меня в кончик носа и покидает мое тесное лоно. Подходит к раковине и ополаскивает лицо, вероятно, холодной водой. Опирается руками о край раковины и поворачивается лицом ко мне. На губах играет улыбка победителя."

"— Ты ахуительна. Я, сука, весь мокрый.

Неожиданно, но вполне в его стиле — бросать острыми словечками, не приправленными романтикой и прочими розовыми соплями.

Спрыгиваю с кухонного островка. По бедру стекает влага, которую я стираю майкой, подобранной с пола.

— Сегодня ночуешь в моей комнате, — единолично решает Арчи и сверлит меня глазами.

— Нет, — ядовито усмехаюсь ему в ответ и подбираю с пола шорты.

— Вредная, — улыбается Арчи, но опасно прищуривает глаза.

— Непокорная, — бросаю ему без тени улыбки и удаляюсь из кухни, бессовестно виляя голым задом.



Глава XXIII

— Рожа прожорливая, хорош блины питонить. Другим ничего не оставишь, — Жорик в очередной раз оттолкнул Дэна от плиты. — Даша со сковороды снять не успевает, а твой комбайн уже молотит.

Сегодня случился редкий случай, когда Жорик позволил ему хоть чем-то помочь на кухне. И доверил мне сразу печь блинчики, которые любит вся охрана, коих только на территории особняка оказалось двенадцать человек.

Я уже успела пожалеть, что спустилась на кухню в шесть утра, так как за полтора часа готовки тесто стремительно убывало, а блинов больше не становилось. И всё из-за Дэна и двух других периодически появляющихся охранников, которые голодали после ночного дежурства на территории.

— Ты просто завидуешь, что Дашины блинчики улетают быстрее, чем твои. Но ты не волнуйся, ты всё равно останешься моей самой любимой женой, — подмигнул Дэн повару, за что, наконец-то, был изгнан из кухни вафельным полотенцем.