Узы ненависти

Сменяя удовлетворенное желание, во мне закипает злоба. Толкаю его в плечи, но он даже не шелохнулся.

— Отпусти меня, — мой настойчивый тихий голос разрывает тишину.

— Не отпущу, — уверенно произносит он, заправляя мне за ушко выбившуюся прядь волос. — Теперь точно не отпущу.

— Отпусти, — требую снова. — Ты получил очередную выплату долга? Теперь — отпусти.

Руки на моей талии каменеют. Из его взгляда в одно мгновение исчезает дымка удовлетворенности, сменяясь привычной сталью, которой можно рубить головы. Безжалостно.

— Выплату, говоришь? — его губы расплываются в хищной, опасной улыбке. — Хорошо. Только этот раз не считается. Потому что ты кончила. Дважды.

Его голос опустился до шёпота, словно он раскрыл передо мной мой самый страшный секрет.

Снова толкаю его в плечи. В этот раз он меня не держит, позволяя отстраниться и слезть с его коленей. На негнущихся ногах направляюсь в ванную комнату. Захожу в душевую кабинку и подставляю своё всё ещё разгоряченное тело под поток прохладной воды. Чувствую, как щиплет глаза от накативших слез ненависти и отвращения к самой себе.

Я шлюшка. Беспринципная шлюшка, которую талантливо отымели и довели до исступления.



Ненавижу! Ненавижу его за звериную силу. Ненавижу себя за откровенную слабость.

Стояла под потоками прохладной воды, пока не замерзла. Тело начала бить мелкая дрожь. Вышла из кабинки, накинула махровый халат, завязала потуже узел и покинула ванную комнату.

Арчи в комнате не оказалось, также как и его вещей, что лежали на полу. Никаких следов. Словно то, что было несколько минут назад, являлось лишь плодом моей воспаленной фантазии.

Выключила настольную лампу. Забралась на кровать и укуталась в одеяло, словно в кокон.

Вдохнула полной грудью и горько усмехнулась. Он был здесь. Одеяло сохранило его кедровый запах, смешанный с лёгкой цитрусовой ноткой.

Именно так пахнет мой личный Дьявол.

Глава XIX

Стоя перед зеркальной дверцей шкафа тяжело вздохнула. Всё тело пестрило отметинами бурной ночи. На груди и шее засосы разных оттенков и размеров. На бедрах бледные синяки от грубых и властных касаний сильных рук Арчи. А в теле ощущение того, что ночью по мне проехался каток, причём туда и обратно и так несколько раз подряд, пока полностью не сравнял меня с землей.

В некотором смысле так оно и было — меня снова сравняли с землей. Даже не смотря на то, что до этого вознесли на вершину. Дважды.

Если бёдра и грудь ещё было возможным спрятать под одеждой, то с шеей ничего не сделаешь. Ни шарфов, ни водолазок в моём гардеробе не имелось. Всё, что я могла себе позволить — это маску отрешенности, если кто-то из охраны с любопытством уставиться на меня, заметив следы бурной ночи."

"Плевать.