Узы ненависти

Тогда стоило посадить меня в подвал, в таком случае хотя бы будет ясна моя основная роль в этом доме — игрушка для сексуальных утех. Ни больше, ни меньше.

Тело била мелкая дрожь, то ли от холода, то ли от морального и психологического истощения.

Зайдя в душевую кабинку, включила горячую воду, почти кипяток. Оно и к лучшему, согреюсь не внутри, так хоть снаружи. Некоторое время простояла под потоком горячей воды, уперевшись ладонями в стену. Не в силах стоять дальше, сползла по стене кабинки на пол, обняв колени.

Когда подушечки пальцев сморщились от долгого пребывания в воде, решила, что пора выбираться из душа. Закутавшись в белоснежный махровый халат, который висел на крючке рядом с душевой кабинкой, взглянула на собственное отражение в зеркале — жалкое зрелище. Длинные черные волосы спутаны, бледное лицо, карие безжизненные глаза, в которых буквально несколько дней назад можно было видеть искорки надежды. Теперь же в них видны лишь пепел и развалины рухнувшей веры в лучшее в людях. Под глазами залегли тени, нижняя губа рассечена с левой стороны и немного покалывает от боли.

Вернулась в «свою» комнату и собрала разбросанные мною вещи с пола. Блузка без пуговиц, юбка надорвана, трусики порваны, разве что бюстгальтер сохранился в относительной целостности. Сложила свой скудный гардероб на кресло и подошла к окну. Именно о таких окнах я всегда мечтала — огромное, от пола до потолка, но в моих мечтах окно можно было открыть, чтобы насладиться потоками свежего весеннего воздуха, а здесь это невозможно. Клетка, ведь заперта.

Вид из окна контрастировал с моим внутренним состоянием. По-весеннему ярко светило солнце, на небе не было ни единого облачка. Судя по тому, что я видела, мое окно находилось на втором этаже и выходило на задний двор, по периметру которого были рассажены кустарники, с уже распустившимися листьями. По всему двору расставлены цветочные клумбы, между которыми петляла узкая тропинка, ведущая к нескольким белым скамейкам, укрытыми от солнца кронами тополей и берез.

Подо мной прямая стена без лестницы и какого-либо выступа. Даже, если мне удастся каким-то чудесным образом выбить окно, то спуститься вниз возможности не будет, разве что прыгать прямо на колючие кустарники роз."

"Да и в попытках разбить окно, я лишь в очередной раз привлеку к себе нежеланное внимание, и кто знает, чем оно обернется для меня в этот раз. А ведь можно было бы сбежать, спрятаться, уехать с братом туда, где нас никто не найдет — в какую-нибудь глухую, Богом забытую деревушку. Осесть в ней на некоторое время, может быть, даже на несколько лет. Вряд ли интерес Арчи продлился бы к нам долго, возможно уже на следующий день он нашёл бы себе новое увлечение, новую игрушку.