Некровные узы

Пока железные ворота дома автоматически открываются, возлюбленный поворачивается ко мне:

— Пожалуйста, — берет мою руку, — не будь строга к Алле.

Я уже поняла, насколько моя родная мать дорога Ване. Наверное, он любит ее больше, чем своего отца. И я должна дать Алле шанс.

Нет, нет так.

Нам с Аллой шанс. Хотя бы ради Ивана. Ему будет сложно разрываться между нами.

— Да, хорошо, я постараюсь.

Ворота открылись, и Ваня заезжает во двор большого красивого особняка. Не за долго до гибели мои приемные родители закончили строить большой дом у нас за городом. Они хотели переехать в него из квартиры, но не успели. Когда я приезжала из Москвы, и родители везли меня в тот дом, он казался мне сказочным дворцом.

Но особняк родителей Ивана…

Я сразу вспоминаю, что семья Макаровых входит в список «Форбс» как одна из самых богатых семей России.

— Я чувствую себя ничтожеством, — вырывается у меня.

— Что⁉

— Ты олигарх, — показываю рукой на дом.

— Не говори ерунду.

— «Форбс» включил вашу семью в список самых богатых семей России.

— Я понятия не имею, на чем основывались идиоты из «Форбса», когда включили нашу семью в этот дурацкий список.

— Вот на этом и основывались, — снова показываю на дом. — А я родилась в тюрьме какого-то далекого Уральского города.

— Инга, успокойся, — отвечает с раздражением. — Я даже слышать это не хочу.

Теперь мне понятно, почему Алла заподозрила меня в том, что я начала встречаться с Ваней из корыстного интереса.

— И вообще-то ты родилась не в тюрьме! — добавляет.

Меня это мало успокаивает.

Ваня отстегивает ремень и открывает дверь, с дрожью в сердце я делаю то же самое. Мы поднимаемся по ступенькам крыльца, выложенного аккуратной красивой плиткой, и заходим в дом. Первой я вижу Аллу.

Она стоит посреди стильной и богато обставленной гостиной. Видно, что нервничает. Она ждала нас.

— А вот и мы, — объявляет Ваня. — Всем привет! Чем это у вас так вкусно пахнет?

Я даже не заметила, что в помещении действительно витают очень вкусные запахи.

— Мы немножко подготовились к приезду молодежи, — в гостиную входит Ванин отец.

Он с улыбкой кивает мне и жмет руку сыну. Кажется, Ваниному отцу уже все известно. Помню, когда Алла рассказывала нам правду о своей жизни, она обмолвилась, что никто, кроме ее мужа, не знал, что у Аллы был ребенок. Значит, моя родная мама не хранила от Ваниного отца секретов.

— Я очень рада вас видеть, — Алла с робкой улыбкой на лице подходит к нам.

— И мы тебя, — Ваня целует мачеху в щеку.

Я не знаю, куда себя деть. Не могу же я, как Ваня, поцеловать Аллу в щеку. Это будет странно. Поэтому я просто киваю ей с вежливой улыбкой и стараюсь побыстрее отвести глаза. А она продолжает смотреть на меня. От ее взгляда горло стягивает колючей проволокой.