Некровные узы

— Иван Аркадьевич, но… — лепечу изумленно.

— Я просил не называть меня так, — напоминает с мягкой улыбкой. — Давай договоримся: просто Ваня. И на «ты».

— Я не могу жить у вас. То есть, у тебя.

— Почему? — скидывает туфли и снимает куртку. — Да, у меня не пятизвездочный отель. Но зато уютно.

Пятизвездочный отель нервно курит в сторонке по сравнению с его квартирой. Я еще не видела ее всю, но уже понятно, что это дорогая элитная недвижимость с дизайнерским ремонтом, который стоит баснословных денег."

"— Потому что это неуместно, — уверенно возражаю. — Вы мой начальник. То есть, ты. Не важно.

— Я считаю, что хороший начальник это не только тот, кто не кричит на работе, но еще и тот, который помогает сотрудникам за пределами офиса. А мне хочется считать себя хорошим начальником.

— Вы очень хороший начальник. То есть, ты.

Я злюсь на себя за то, что не могу нормально перейти с ним на «ты».

— Пойдем покажу твою комнату.

Я в растерянности топчусь на месте. Не могу решить, следовать ли за Иваном, который уже сделал несколько шагов по коридору и остановился, в ожидании глядя на меня. Я не хочу у него жить. Это странно. Мы босс и подчиненная, а не друзья. К тому же у Ивана есть невеста. Что она скажет, когда увидит меня?

— Инга, разувайся и проходи.

Я не понимаю, зачем ему это. Ну, то есть, понятно, что он хороший, вежливый, порядочный, участливый и все такое, но каждый ли хороший начальник поведет сотрудника жить к себе домой? Даже если у него случился пожар и жить больше негде.

Если я продолжу стоять как вкопанная, Иван подумает, что у меня не в порядке с головой. Поэтому приходится повиноваться воле босса и снять обувь с верхней одеждой.

Я шагаю за Иваном по длинному коридору, не сводя глаз с его черного затылка. У него даже затылок красивый. Хотя раньше я ни у кого не обращала внимания на эту часть тела, так что, возможно, у всех людей красивые затылки. Но аккуратно стриженные волосы в совокупности с сильной шеей и широкими плечами пробуждают во мне такие чувства, которые, во-первых, неуместно испытывать к боссу, а во-вторых, странно испытывать, когда несколько часов назад в прямом смысле слова сгорела вся твоя жизнь.

— Можешь расположиться здесь, — Иван открывает красивую дорогую дверь из натурального дерева. Перед моими глазами предстает достаточно большая комната с широкой кроватью, шкафом, комодом и рабочим столом. По аккуратно заправленной кровати и стерильной чистоте понимаю: в этой спальне никто не живет. — Ванная вот здесь, — показывает на соседнюю с комнатой дверь. Такую же дорогую и красивую, как у спальни. — Моя комната вон там, — указывает на дверь в конце коридора прямо по центру. — Располагайся, отдыхай. Я приготовлю ужин и позову тебя.