Узы любви

По-видимому, Милисент не назвала имени того, кто расправился с соколом, и не мудрено: вряд ли Энн поверила бы, что ее сын способен на столь подлый поступок.

Иисусе, как жаль, что он не знал раньше, чем завершилась та кровавая сцена. Теперь Милисент не убедить, что он не хотел убивать птицу. Но как иначе ему удалось бы оторвать от себя этого пернатого дьявола, задумавшего его искалечить?!

Все же если бы Вулфрик с самого начала понял, к чему все идет, он остался бы и попробовал утешить девочку, и они, возможно, могли бы даже стать друзьями.

— Кстати о птицах, — заметил он, — ты уже видела всех ее ручных животных?

Энн снова насупилась, но тут же улыбнулась, очевидно, сообразив, о ком он говорит. И, как обычно, ошиблась.

— Ты имеешь в виду волка? Странный питомец, но такой смирный! Знаешь, он как-то спал у меня в ногах. Я ничего не почувствовала, пока случайно не толкнула его, а он даже не зарычал! У него и кличка смешная — Граулз! Но совсем ему не идет, ведь он игривый, как котенок.

Она так и не поняла, что он имеет в виду целое стадо животных. Вулфрик не без оснований опасался, что Милисент со временем превратит брачные покои в конюшню, но решил, что нет смысла говорить об этом сейчас. Мать, по обыкновению, отмахнется от его доводов. Он горячо любил мать, но все же временами она донельзя его раздражала.

Что же, все к лучшему. Ему совершенно расхотелось жаловаться на невесту, по крайней мере пока. Поцелуй еще был свеж в его памяти, и все его помыслы были о том, как улучить еще один такой же момент и проверить: так же пьянит второй поцелуй, как первый?

Но все-таки необходимо рассказать матери о покушениях на Милисент. Поскольку она будет проводить много времени в обществе девушки, не стоит скрывать от нее печальную истину. Пусть знает и тоже поостережется.

Поэтому Вулфрик без обиняков заявил:

— Не хотел тревожить тебя без нужды. Матушка, но ты должна знать: кто-то намерен убить Милисент.

Мать сначала охнула. Но Вулфрик ничуть не удивился, когда она недоверчиво скривила губы.

— Вулф! Такими вещами не шутят!

— Хотел бы я, чтобы это оказалось шуткой! Но за последние дни с ней уже трижды пытались расправиться. Я говорю тебе это лишь затем, чтобы ты постаралась не оставлять ее одну и поднимала тревогу каждый раз, когда увидишь рядом кого-то незнакомого.

Внезапная бледность лучше всяких слов доказывала, что на этот раз мать поверила.

— Кто? Господи Боже, почему?!

— Понятия не имею, — пожал плечами Вулфрик, — могу лишь предположить: если у нее нет врагов, значит, кто-то хочет навредить мне, причинив зло Милисент, а может, и расстроить свадьбу.

— В таком случае вам следует немедленно обвенчаться.

— Вряд ли она согласится, — усмехнулся Вулфрик. — Я уже предлагал…

— Я сама поговорю с ней…

— Ничего не получится, матушка.