Узы любви

Кровь, частью уже засохшая, темнела на шее и одежде. Но, Господи Боже, она еще никому не бывала так рада!

Эллери, очевидно, не понравилось появление незваного гостя, но в своей самонадеянности он не посчитал это серьезным препятствием. Сначала он попытался действовать кинжалом, но когда Вулфрик выбил оружие у него из руки, выхватил меч.

— Вот мы и снова встретились, господин, — небрежно обронил Эллери, словно они сидели в таверне за кружками эля.

— Да, но в последний раз.

— Совершенно с вами согласен, — усмехнулся Эллери. — В точности мои мысли. Кроме того, у меня преимущество. В отличие от вас я привык драться в тесноте.

— Верно, хотя единственным твоим преимуществом будет отсрочка смерти на несколько минут.

И с этими словами он ринулся вперед. Зазвенела сталь, и Вулфрик поморщился. Милисент поняла, что рана сильно его беспокоит и что если муж одет всего лишь в котту и плащ, то на Эллери толстый кожаный колет наемника.

Оказалось, что они почти одного роста и одинаково сильны, так что поединок будет на равных. Но Милисент забыла, что когда-то наблюдала учебный бой Вулфрика с братом. В тот день она посчитала, что он владеет мечом куда лучше Реймунда, и теперь он это доказал. По Эллери было заметно, что и он тоже понял это.

Значит, он все-таки способен на какие-то чувства! Чувство страха, подобное тому, что испытал Вулфрик, очнувшись в лесу и обнаружив, что жена исчезла. Каждый его выпад попадал в цель, и вскоре кровь из многочисленных ран заструилась на пол. Меч едва не выпал из ослабевшей руки Эллери, и последнее, что он увидел, — хищный блеск стали, которая вот-вот вонзится в сердце…

Оказалось, что лачуга стоит не слишком далеко от деревни и по настоянию крестьян передвинута поближе к лесу, поскольку старик так оглушительно храпел, что не давал спать соседям. За последние несколько лет вокруг образовались такие густые заросли, что домишко был почти скрыт за кустами и деревьями, и это дало Эллери возможность приходить и уходить незамеченным.

Вулфрик отнес старуху в деревню к дочери, которая принялась над ней хлопотать. Обратная дорога в замок заняла куда больше времени, ибо голова Вулфрика сильно разболелась и сесть в седло он не решился. Пришлось идти пешком. Кроме того, они поминутно останавливались, чтобы обняться.

Зачинщицей была Милисент. Она до сих пор не поверила до конца, что и Вулфрик, и она живы, и то и дело заявляла, что должна убедиться, так ли это. Вулфрик ничуть не возражал.

Но, добравшись до замка, Милисент, забыв обо всем, захлопотала: велела мужчинам помочь Вулфрику подняться наверх, послала за Джоан, поручила служанке принести иглы, воду и чистые тряпки и поставила гиганта стражника дозором у лестницы с наказом ни в коем случае не допускать в спальню замкового лекаря.