Узы любви

Временами ей даже весело с ним, и иногда… иногда он так ее смущает… приводит в смятение мысли и чувства… Вот и сейчас он мгновенно успокоил ее, объяснив насчет той потаскухи. Плохо только, что он уже устанавливает для нее правила, но, пожалуй, пока можно отложить споры на потом.

Милисент неожиданно для себя взглянула ему в глаза и увидела в них лучистое тепло. О чем он думает? Что у него на уме? То наслаждение, о котором он упоминал раньше? Она не удосужилась внимательно выслушать Вулфрика, но теперь припомнила его слова: Я тоже буду заботиться лишь о твоем наслаждении…

В животе у нее все перевернулось. Так он хочет дать ей наслаждение? Совсем как раньше? В ту ночь?

Она так пыталась не думать о том, что произошло тогда, запретить себе желать… Иногда ей это удавалось, но с каким же трудом! Она утопала в блаженстве и втайне жаждала испытать все снова и снова. И одновременно боялась, что он вновь спутает ее мысли, но какая же это малая цена за все, что он способен сотворить с ней. О, если бы все повторилось!

Внезапная застенчивость овладела ею. Вулфрик терпеливо ждал ответа, но, Господи, как же трудно признать собственные недостатки и уступить! Проклятое упрямство! Это оно сковало ее уста!

— Трудно, — выговорила она наконец, но, прежде чем Вулфрик успел опровергнуть ее слова, с улыбкой добавила: — Но возможно.

— Другого ответа я и не ожидал, — усмехнулся он. — И по достоинству оценю любые твои усилия сохранить мир между нами. И со своей стороны обещаю, что ты об этом не пожалеешь.

— Может, ты нуждаешься в наглядном примере.

И ее вдруг осенило, что с того момента, как она немного опомнилась, он ведет себя совсем не как обычно. Каждый раз, когда Вулфрик пытался ее обольстить, он менялся на глазах, и, как ни странно, ей это нравилось.

Ей пришло в голову, что, может, не так уж сложно забыть обо всех неприятностях в супружеской постели. И сейчас она выяснит это достоверно. Он медленно погладил ее по щеке и одновременно прижался губами к губам. Такого поцелуя ей еще не довелось испытать: нежный, потом крепкий, едва ли не жестокий, и снова нежный, наконец такой пламенный, что она побоялась вспыхнуть и разлететься искрами. И удивительнее всего, как быстро она отвечала на каждое прикосновение губ! Теперь, когда она была готова принять его, страхи забылись, а волнения куда-то исчезли. Всей душой и сердцем она ждала неизведанного — ждала и предвкушала.

Медленно, нерешительно ее губы шевельнулись в ответ на поцелуй. Нет, она не осмелилась на большее, просто не сумела с собой совладать в неожиданной потребности изведать его вкус, очертания губ и насколько горяч язык. Невероятно! Чем дольше она целовала его, тем труднее было оторваться.

Милисент сидела, прислонившись спиной к подушкам и прижимая к груди простыню.