Узы любви

Милисент не сомневалась, что Иоанн прекрасно знает, как ее зовут, просто старается показать, что она — ничтожная букашка, недостойная того, чтобы запомнить ее имя.

— Не думал увидеть тебя здесь, среди этой вони. Леди не пристало бывать в таких местах, — пренебрежительно бросил он.

Еще одно оскорбление, пусть и снова не напрямую. Намеренно пытается ее разозлить?

Ничего, она не выйдет из себя. В самом деле, зимой смрад здесь почти невыносимый, особенно еще и потому, что ворота закрыты, чтобы не пропускать холод. И большинство дам не снисходили до того, чтобы хоть раз в неделю проведать своих коней, оставляя заботу о них конюхам. Она с притворным вздохом ответила:

— Боюсь, никто и близко не подойдет к моему коню, ваше величество, поэтому мне ничего не остается, как самой за ним ухаживать.

Не слишком приятно сознавать, что он не позаботился бросить взгляд в сторону Стомпера, очевидно, был слишком занят, высматривая ее. Но что ему нужно? Выискивает в ее лице свидетельство того, что она успела всем разболтать его постыдную тайну? Пытается снова насладиться страхом, замеченным в глазах Джоан?

Но тут Иоанн впервые присмотрелся к Стомперу и был поражен до такой степени, что не постеснялся воскликнуть:

— Да ты спятила, девушка, если смеешь стоять рядом с этим чудовищем!

Милисент едва удержалась от смеха.

— Он принадлежит мне и во всем покорен, хотя не могу поручиться за безопасность других, поэтому они и боятся приближаться к нему.

Глаза короля с подозрением прищурились, словно он вообразил, что она исподтишка угрожает ему. Но вместо того чтобы поставить девушку на место, он неожиданно рассмеялся.

— Это животное опасно, как всякий боевой конь.

— Но ее опасен в особенности, — заверил подошедший Вулфрик.

К собственному удивлению, Милисент почувствовала невероятное облегчение при виде Вулфрика. Ее эскорт, как обычно, не задержался у стойла Стомпера, и король был волен сказать все что угодно, никто его не услышал бы. К счастью, он промедлил, а теперь было слишком поздно.

Но Иоанн сумел скрыть злость и разочарование и, чтобы объяснить свое присутствие, даже пробормотал что-то насчет собственной лошади. Он немедленно удалился, когда Вулфрик показал ему на другую половину конюшни, где стояли королевские кони.

Радость Милисент быстро сменилась тоскливым страхом. Непонятно, кто из них хуже! Однако она благодарна Вулфрику за своевременное появление и лишь поэтому постарается не начать очередной бессмысленный спор.

— Хочешь поговорить со мной? — равнодушно осведомилась она.

— Просто принес Стомперу грушу в меду, перед тем как вернуться в зал.

Потрясенная, Милисент увидела, как он вытащил из кармана цукат.