Узы крови

– А я голоден, я есть один не могу. Даю тебе пять минут на одевание, или поедешь в чем одета.

В ресторане на Лонг-Айленде они заказали гамбургеры, острый красный перец, жареный лук по-французски и крепкое пиво и все время, пока ели, говорили, и этот ужин показался Элизабет в тысячу раз вкуснее и интереснее, чем тот их ужин в «Максиме». Рис уделил ей все свое внимание, и она поняла, почему он так нравился женщинам. Не только потому, что был дьявольски красив. А потому еще, что ему самому нравилось ухаживать за женщинами, он их искренне любил, и они платили ему той же монетой. С ним Элизабет чувствовала себя единственной женщиной, ради которой он готов был забыть все на свете. Оттого-то, думала Элизабет, женщины и сходят по нему с ума.

Рис немного рассказал ей о своем детстве в Уэльсе, и в его устах оно выглядело забавным, чудным и наполненным самыми невероятными приключениями.

– Я сбежал из дому, – рассказывал Рис, – потому что желал все увидеть, все испробовать. Я хотел быть всеми теми, с кем сталкивала меня судьба. Мне было слишком мало меня самого. Может, тебе это непонятно?

О, как ей это было близко и понятно!

– Я работал в парках и на пляжах, а однажды летом устроился катать туристов на кораклях по Розили, и...

– Стоп, стоп, стоп, – перебила его Элизабет. – Что такое Розиля и что такое коракль?

– Розили – это быстрая, бурная речушка с массой опасных порогов и стремнин. Коракли – это каноэ, сделанные из дощатых остовов, обитых водонепроницаемыми звериными шкурами, в Уэльсе ими пользовались еще до римских завоеваний. Ты бывала когда-нибудь в Уэльсе?

Она отрицательно покачала головой.

– Тебе там понравится.

Она в этом не сомневалась.

– В долине Ниты есть водопад, красивее которого в мире не найти. А какие прелестные уголки; Абериди и Кербуади, Порт-Клес, Килгетти и Ллангвм-Учаф. – Непонятные слова звучали как музыка. – Это дикая, непокоренная страна, полная волшебных неожиданностей.

– Но все же ты сбежал оттуда.

Рис улыбнулся и сказал:

– Меня толкала жажда. Я хотел владеть миром.

Но он не сказал ей, что жажда эта и поныне не была утолена.

* * *В течение трех последующих лет Элизабет стала для отца просто незаменимой. В ее задачу входило делать его жизнь комфортабельной, чтобы он мог заниматься главным в ней – Делом. То, как она сможет справиться со своей задачей, полностью зависело от нее самой. Она сама увольняла и набирала слуг, готовила к его визиту и закрывала после его отъезда различные дома, которые ему были в тот или иной момент необходимы, организовывала и руководила всеми его официальными приемами.

Более того, она стала его глазами и ушами.