Узы крови

Сэмюэль не знал, на что решиться. Нужно было во что бы то ни стало заменить сломанное колесо, но как оставить тачку без присмотра! Вокруг уже стала собираться толпа, жадно взиравшая на разлетевшиеся по всему тротуару товары. Вдруг Сэмюэль заметил приближающегося к ним полицейского – гоя! – и понял, что все пропало. Они отнимут у него и товар, и тележку. Полицейский протолкался сквозь толпу к испуганному юноше.

– Тебе нужно новое колесо.

– Д-д-да, пан полицейский.

– А где его взять, знаешь?

– Нет, пан начальник.

Полицейский что-то написал на клочке бумаги.

– Вот по этому адресу. И скажи им, что тебе нужно.

– Я не могу оставить тележку.

– Почему это не можешь? – сказал полицейский, сурово оглядывая толпу. – А я на что? Беги, быстро!

Сэмюэль бежал всю дорогу. По адресу, указанному на клочке бумаги, вскоре нашел кузницу, и, когда рассказал, в чем дело, кузнец отыскал у себя колесо нужного размера. Когда Сэмюэль расплатился за колесо, у него еще осталось примерно с полдюжины гульденов.

Толкая впереди себя колесо, он бегом возвратился к месту аварии. Там одиноко стоял полицейский: толпа испарилась, товары были на месте. С помощью полицейского он в течение получаса поставил на место колесо и закрепил его. И снова отправился в путь домой. Все его мысли были заняты отцом Исаака. Жив он или умер? Казалось, он ни секунды более не выдержит неведения.

Идти до гетто оставалось с милю. Впереди уже маячили его высокие стены. Но быстро гасли лучи заходящего солнца, смеркалось, и через несколько мгновений темнота обступила его со всех сторон. В суматохе и сутолоке того, что произошло, Сэмюэль напрочь забыл о времени. Солнце зашло, и он оказался отрезанным от гетто. Он бросился бежать, толкая тяжело груженную тачку впереди себя. В груди бешено колотилось сердце. Не дай Бог, ворота закроются до его прихода! В памяти всплывали рассказы о евреях, оставшихся ночью за воротами гетто. Он побежал еще быстрее. Скорее всего у ворот будет только один из стражников. Если Павел – еще не все потеряно. Если Арам – то лучше об этом не думать. Темнота сгущалась и, словно туман, со всех сторон подступала к нему; вскоре стал накрапывать мелкий дождик. Сэмюэль стремительно приближался к стенам гетто, оставалось добежать совсем немного. Из темноты неожиданно вынырнули ворота. Они были закрыты.

Сэмюэль ни разу не видел их закрытыми с внешней стороны. Жизнь показалась ему словно вывернутой наизнанку. И он содрогнулся от ужаса. Он был отгорожен от своих родных, своего мира, всего, что ему было дорого. Он замедлил шаг, осторожно стал приближаться к воротам, оглядываясь по сторонам, отыскивая глазами стражников. Их нигде не было видно. В сердце Сэмюэля вспыхнула надежда. Стражников, по всей видимости, куда-то срочно вызвали.