Извращённые Узы

Он был зол, больше из — за Адамо, чем из-за себя, не говоря уже о том, что он не простил бы Наряд за то, что он обращался с его детьми, как с меньшими, потому что они были его.

— Согласен с Нино. — твердо сказал Савио. — Я бы лучше сильно ударил его, чтобы он никогда больше не смог встать, чем прицелился для быстрого попадания.

Римо со вздохом откинулся назад.

В конечном счете это было его решение. Несмотря на то, что он был Капо, он часто слушал то, что мы должны были сказать.

Серафина вошла с близнецами на руках.

— Вы можете за ними приглядеть?

Римо сел, глядя на Серафину, как всегда, с оттенком смущения и тоски.

Не думаю, что он не уверен в своих чувствах или в ее.

Серафина встретилась со мной взглядом.

— Ты возьмешь Невио?

Я сразу же встал и забрал его у нее.

Невио снова схватился за мои татуировки, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, будто видел их в первый раз.

Серафина подошла к Римо, и после того, как мой брат тихо заговорил со своей дочерью, он взял Грету.

В Римо никогда не было ничего мягкого, и я никогда не слышал, чтобы он говорил таким тоном.

Савио и Адамо вопросительно посмотрели на меня, когда я снова сел.

Римо помахал погремушкой перед лицом Греты, присоединился к нам и опустился рядом со мной.

Взгляд его глаз, когда он смотрел на свою дочь, дал мне лучшее понимание того, почему Киара так сильно хотела детей.

Он говорил об альтруистической, незапятнанной любви, которая была редкостью в нашем мире.

— Полагаю, на этом мои блудные дни в доме закончились. — проворчал Савио.

Римо оторвал взгляд от Греты и прищурился.

— Я не хочу, чтобы чертовы шлюхи были рядом с моими детьми.

Грета воскликнула, услышав резкость в его голосе, и Римо сжал губы. Ему быстро удалось успокоить ее.

Невио начал жевать мой указательный палец. У него еще не было зубов, поэтому он не мог нанести никакого реального ущерба.

В конце концов Грета мирно устроилась на сгибе руки Римо и смотрела на все своими большими глазами.

Адамо помахал ей рукой, и она спокойно наблюдала, как Невио пытается слезть с моих колен.

Я позволил ему обнаружить диван, держа его за пояс всякий раз, когда он был слишком близок, чтобы упасть.

— С уверенностью могу сказать, что он будет занозой в заднице. — сказал Савио.

Губы Римо дрогнули, когда он увидел, как его сын пытается снова нырнуть с дивана.

— Я уж знаю, каково это, ведь я воспитывал тебя и Адамо.

Савио усмехнулся, откинувшись на спинку дивана и вытянув руки.

— Уверен, что я был хорошеньким ребёнком. — он кивнул в сторону Адамо, который сгорбился рядом с ним. — У него на лбу написано «заноза в заднице», а на промежности «пропавший без вести»

— Иди к черту. — сказал Адамо, но он уже не выглядел таким злым, как раньше.

Казалось, ему было наплевать на этот удар.